Онлайн книга «Мое сердце переехало»
|
— Папа? Это не голос Джо, это голос Ришара Видама. Это не звонок, а сообщение, оставленное на моей голосовой почте. Инстинктивно, даже не задумываясь, я нажимаю кнопку громкой связи. Меня зовут Ришар Видам, Сегодня 18 ноября 1999 года, и это моё признание. Я заявляю, что делаю его устно, по собственной воле, и говорю без принуждения. Я хочу лишь облегчить свою совесть. Кому ещё я мог бы признаться в своих преступлениях, как не Офелии Кроше? Единственной, которая в свои семь лет разоблачила меня. Всё началось, когда мне было тридцать лет. Я стал уполномоченным по опеке, ответственным за около тридцати семей, находящихся под судебной опекой. Метте Олсен настояла на встрече со мной, хотя я уже год как курировал осуществлял усиленную опеку над её дочерью Майей и её мужем Жоселином Кроше. Классический случай: безработный алкоголик-муж, домохозяйка-мать, огромные долги. Метте поделилась со мной своим отчаянием и желанием помочь дочери. Она практически порвала с ней всякие отношения. С зятем у неё складывались ещё более сложные отношения… но она не могла позволить дочери и внучке умереть с голоду. Я сразу же нашел с Метте общий язык. У меня всегда был дар успокаивать людей. Она доверяла мне, настолько, что подарила моим детям, Антуану и Консуэло, ту же книгу, которую она подарила своей внучке. Этот сборник сказок Андерсена, по её мнению, содержал больше жизненных уроков, чем Библия, Тора и Коран вместе взятые. Я заверила Метте, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы её деньги, 15 000 франков в месяц, были потрачены как можно разумнее. Так продолжалось почти шесть лет. Шесть лет, в течение которых я выступал посредником между Метте и её дочерью, придумывала для Метте долги, которые нужно было погасить, астрономические расходы на алкоголь или наркотики, и объяснял ей, что без тех денег, которые она раздавала, Джо уже давно убил бы Майю. Своими 15 000 франков в месяц она покупала покой — это была цена жизни её дочери. Я знала, что мои уловки не могли длиться вечно. В конце концов я сам взял дело в свои руки, как только Метте стала задавать всё больше вопросов. Разве давать столько денег безвозвратно не означало потакать зависимости своего зятя и праздности своей дочери? Я предложил постепенно сократить суммы. Таким образом, Метте так и не заподозрила ничего. Больше всего я опасался её нового спутника, Бернарда, хотя он и держался в стороне от этой истории… но я не подозревал Маю! Я думал, что она под моим контролем, а она постепенно, незаметно ускользала от меня. Она скрывала от меня некоторые расходы, и, главное, связалась с банком, не сказав мне об этом. Наверное, это был инстинкт самосохранения или желание защитить дочь. Вечером 29 апреля, оказавшись в безвыходном положении, после того как она умоляла меня дать ей денег, она погрузилась в документы, которые сотрудник банка в конце концов прислал ей, минуя мою опеку… и поняла, что что-то не так! Я тоже сразу понял, что эта ночь будет не такой, как обычно, что назревает трагедия. Выходя из дома «Сорано, - я позаботился о том, чтобы предупредить полицию на случай, если Джо вернется пьяным. Он мог проявлять насилие по отношению к своей жене, но я знал, что, увы, он никогда не окажет мне ту услугу, что убьет её. |