Книга Мое сердце переехало, страница 135 – Мишель Бюсси

Я не разбираюсь в графологии, но вряд ли это почерк его матери. А может, его отца? Я осознаю, что не знаю почерка Ришара Видама. Однако одно можно сказать наверняка: этот почерк мне не незнаком. Я уверена, что уже видела его раньше!

Напрягая зрительную память, я пытаюсь вспомнить историю об этом огниве. Насколько я помню, она похожа на сказку об Аладине. Солдат находит в сокровищнице волшебное огниво, которое исполняет все его желания. Это чудо делает солдата слишком самоуверенным: он оскорбляет короля, прося руки его дочери, и, главное, тратит всё своё золото на выпивку и разгульную жизнь. В конце сказки король приговаривает его к повешению, но ему удаётся избежать наказания, только попросив покурить трубку осуждённого и получив таким образом разрешение воспользоваться своим знаменитым огнивом!

Я бегло перечитываю сказку — я плохо помнила эту слишком нравоучительную историю, — но особое внимание уделяю пометкам. Некоторые фразы подчеркнуты — все те, что касаются советов о том, как правильно распоряжаться своим состоянием.

Он вел беззаботную жизнь, ходил в театр, катался на карете по королевскому саду, давал беднякам много денег.

Деньги — как вода, — отметил неизвестный автор, необходимы для жизни, но испаряются под воздействием жгучих страстей.

Это льстило ему. Но поскольку он каждый день тратил много денег, а в его кошелек они так и не поступали…

Отдавать деньги бедным — значит презирать их. Тратить их умеренно, но с показухой — значит побуждать бедных зарабатывать их.

Настал момент, когда у него почти ничего не осталось. Ему пришлось покинуть красивые комнаты, переехать в мансарду под крышей, самому чистить обувь, браться за иглу, чтобы зашивать дырки. Ни один друг больше не приходил к нему… слишком много этажей нужно было подниматься.

У богатых есть друзья, потому что они богаты. Это печально, но все же не так печально, как то, что у бедняка нет друзей, потому что он беден.

Я поднимаю глаза, потрясённая.

Кто мог написать такие идиотские фразы? Кто мог дать Антуану такие нелепые советы? Его отец? Ришар Видам, может, развлекался, делая такие пометки в сказке, чтобы воспитать сына? Неудивительно, что он стал коммунистом! Но это так не похоже на того Видама, которого я знаю… А этот почерк? Я готова поклясться, что это почерк женщины. Я готова поклясться, что уже читала его, несколько раз, давным-давно, я готова поклясться, что…

Внезапно меня озарило.

Как я могла об этом не догадаться раньше?

Я знаю, кто написал эти предложения, кто написал эти слова, кто подарил эту книгу Антуану!

Я в этом уверена, даже если это последний человек, от которого я этого ожидала, даже если за всю свою жизнь я получила от неё всего пять открыток.

Это почерк моей бабушки.

— Офелия?

— Не перебивай меня, Антуан. Ни в коем случае! И уж тем более не думай, что я звоню тебе из-за шампанского и орхидей.

Я слышу, как твоё дыхание учащается в трубке, но ты — маленький мальчик, по-прежнему такой же воспитанный. Ты ничего не говоришь и даёшь мне высказаться.

— У меня конкретный вопрос! В книге сказок Андерсена, которую ты оставил мне на беговой дорожке, есть пометки и подчеркнутые фразы. Ты знаешь, откуда они взялись?

— Ты хочешь поговорить со мной о любовной истории между храбрым оловянным солдатиком и балериной?