Книга (не) мой единственный, страница 56 – Ольга Которова

В комнате повисла секундная пауза, которую я тут же прервала.

— Я хочу уйти, — быстро выпалила, пока совсем не передумала.

— Ты, что?.. — Костров от меня даже отпрянул, заглядывая в глаза и пытаясь понять, правду ли я говорю или шучу с ним.

— Я хочу уйти. Я устала так жить. Тебя никогда нет, а если есть, то ты не со мной. Я живу как в клетке. У меня нет подруг, с родителями общаюсь только когда ты разрешишь. После института домой, никаких вылазок, даже по магазинам я постоянно хожу с охраной. Ярослав, я устала. Я хочу уйти.

Мужчина как-то нехорошо улыбнулся. Медленно, очень медленно расстегнул манжеты рукавов и закатал их до локтей.

— Ты живешь на всем готовом, у тебя все есть. Нужны деньги? Пожалуйста! Я разрешил тебе учиться. Я выполняю любой твой каприз. Ты ни в чем не нуждаешься. Любая бы на твоем месте мне ноги целовала, но не ты. Я постоянно вижу только твое недовольное лицо, а теперь еще и упреки пошли? Ты кем себя возомнила, девочка? Думаешь, можешь просто так от меня уйти, когда вздумается? А нет, ошибаешься. Если только ты попытаешься переступить порог этого дома в надежде сбежать — я тебя верну. Попытаешься скрыться за спинами родителей или будешь у кого-то другого искать помощи — я тебя верну. Даже если ты умрешь, я воскрешу тебя и верну. Ты моя, мышка, и больше ничья. Запомни это! — он ткнул указательным пальцем в мой лоб. — Выбей у себя на подкорке это. Ты моя. И больше ничья.

Я резко подскочила с места и ринулась в сторону двери.

— А ну, стой! — голос Кострова прозвучал так громко, что я на секунду оглохла, и меня схватили за руку и дернули, впечатывая в дверь спиной.

— Далеко собралась, мышка?

— Мне нужно идти, — прошептала я, а из глаз уже ручьями бежали предательские слезы.

— Ты пойдешь только тогда, когда я разрешу. Поняла меня? — Я качнула головой в знак согласия и притихла.

— Хорошо. Умная девочка. А теперь расскажи мне, что ты поняла?

Сглотнув тяжелый ком в горле, я заговорила.

— Я никуда не уйду, а если попытаюсь это сделать, то пожалею.

— Умница, быстро учишься. — Меня, словно ребенка, погладили по голове и впились губами в мои губы. Я пыталась брыкаться, кулачками била в грудь Кострова, но он меня словно не слышал. Даже когда я прикусила его губу, он не дернулся. А когда отстранился, большим пальцем дотронулся до своей нижней губы, из которой стекала струйка крови, и, облизнув палец, улыбнулся.

Вот именно в такие моменты мне иногда кажется, что он не человек. Нечто ужасное и злое, которое живет в теле красивого мужчины. Он — кто-то потусторонний, который питается чувствами и слабостями людей. Именно такого Кострова я боялась больше всего на свете. Он никогда не делал мне больно. Точнее, физически никогда не делал больно, а вот морально мог убить. После вот таких вот разговоров мне нужно было несколько дней, чтобы собрать себя в кучу. Если бы мне кто-нибудь сказал, что так будет, то я бы ни за что на свете не пошла на первое свидание. Только вот уже поздно. Куда мне, обычной девчонке, которая не имеет ни гроша за душой, тягаться с ним, с тем, кто по щелчку пальцев может управлять любым.

Вырвавшись из кабинета Кострова, я побежала в спальню и заперлась в ванной. Встала под горячие струи воды и заплакала навзрыд. Мне теперь никто и ничто не поможет. Может быть, когда-нибудь он и отпустит меня, только вот в тот момент мне уже будет все равно. Остается только жить, закрывая на все глаза. Так гораздо легче и проще.