Книга Опер. В плену у судьбы, страница 10 – Ольга Которова

— Знаете, Альберт Владимирович, если она сбежала, значит, была причина. Вы сами прекрасно понимаете, что за маской благообразных комерсов и идеальных мужей порою скрываются такие твари… Их расстреливать нужно, чтобы не плодились. Может, и эта история из той же оперы?

— Я тоже об этом подумал. А есть адрес её муженька?

— Да. Вот. Я всё вам написал. Он живёт от нас за пятьсот километров. А вы съездить хотите?

Гладышев не то чтобы удивился такому интересу начальника. Звягинцев был для своих подчиненных как нечитаемая книга, написанная на китайском языке арабскими буквами. Вроде и слова, и предложения есть, а хер прочитаешь. И все к этому за годы службы уже привыкли.

— Не знаю пока ещё, – задумчиво произнес Альберт, хотя он прекрасно знал свой ответ. Да, поедет. Поедет и найдет её мужа, чтобы больше узнать о Ларисе или Елене. Хер её разберёт, но он добьётся своего.

— А можно личный вопрос?

— Интересно, зачем мне всё это? – предугадал Звягинцев, а подчинённый только молча кивнул и добавил:

— Она нигде не числится, кроме списков пропавших. И копия паспорта, которую вы прислали проверить… Это ведь не просто совпадение?

— Думаю, что нет. Ладно, Антон, можешь идти, а я поработаю немного.

Гладышев молча кивнул и вышел из кабинета. Альберт взял в руки фотографию пропавшей Поповой Елены Андреевны и всмотрелся в улыбающееся лицо девушки. Он не сомневался, что эта Елена и была его Лориком, которую он хотел заманить к себе в койку и поиграться. Не везёт ему с бабами. Жена шалавой оказалась, все нервы истрепала за время недолгого брака. И вот зарёкся же после развода, что больше никаких серьезных отношений. Но увидел Леру, и крышу снесло. Она от него сбежала к братку местному, а теперь и Лорик оказалась не Лориком. И вроде бы посмеяться хочется, только вот смех получится жалкий.

* * *

— Ну что, Ленка, снова начнёшь жизнь с чистого листа? – проговорила она сама себе, радуясь тому, что опять живёт под собственным именем. Пришлось делать новый паспорт, и на этот раз Лена оставила своё имя и отчество, а вот фамилию взяла другую.

Она стояла в съёмной комнате коммуналки и осматривалась. Обстановка здесь осталась с советских времён. Небольшой старый диванчик пенал возле окна, на противоположной стене – платяной шкаф и стол. А на полу лежал грязно-зелёный ковёр с вышитыми оленями. С каждым разом её жильё становится всё проще и дешевле.

Заперев дверь, Лена, не разуваясь, прошла по комнате и открыла настежь окно, пытаясь прогнать спёртый воздух с удушливым ароматом старости и сырости.

В коммуналке было ещё пять комнат. В двух из них жили старушки, одну комнату снимали два студента местного ПТУ, одна комната пустовала и ещё в одной жила семейная пара. С соседями ей повезло, если можно так сказать. Сама квартира была чистенькой, пусть и старой.

По дороге в город Лена пробежалась по вакансиям на городском портале и выделила для себя несколько. Сегодня она уже точно не пойдёт на собеседование, нужно комнату вымыть. А вот завтра полноценно приступит к поиску работы.

Остаток дня Лена потратила на уборку, сходила за продуктами, приобрела самое необходимое на первое время. А после быстрого душа оделась в свою единственную пижаму, состоявшую из футболки и спальных штанов персикового цвета, и легла на кровать, укутавшись тонким стёганым одеялом. Несмотря на горячие батареи, в комнате было довольно прохладно. Через старые оконные рамы в помещение проникал холодный ветер, изредка колыша тонкую занавеску. И если с соседями по квартире повезло, то вот с соседями сверху нет. Там жили какие-то алкаши. Они весь день вели себя тихо, а к ночи проснулись. И теперь Лена лежала на спине, смотря в потолок, и прислушивалась к тому, что происходило в квартире наверху.