Книга Муж моей сестры. Порочная связь, страница 69 – Ольга Которова

Оскар должен был прийти завтра утром. Как делал каждый день, и я ему оставила записку на кровати. Вызвала такси. Через час мой поезд уже будет отправляться, так что нужно поторопиться. Акушерка помогла мне выйти из клиники, и я села в машину такси, которая уже ждала меня у ворот. Малыш был спокойный и тихонько посапывал в своей переноске, а вот у меня предчувствие было нехорошее. Как будто что-то должно случиться.

Оскар

Громким смехом не скроешь дикой боли.

Марина Цветаева

Если меня спросят, что такое боль и бессилие, то я отвечу так: «Это когда ты умираешь от яда, пущенного в твою кровь. Тебе остаётся жить считаные минуты, а около тебя стоит тот самый антидот, который может спасти тебя, но тебя уже парализовало, и ты не можешь двигаться. Ты просто умираешь, смотря на спасение глазами, полными слёз, и ничего не можешь с этим сделать». Вот что значит для меня чувство боли и бессилия.

Я практически каждый день видел любимую. Умирал оттого, что не могу до неё дотронуться. Чувствовал её духи и запах тела, вдыхая, как чёртов мазохист, пытаясь надышаться ими. Смотрел, как на её красивом теле появляется живот, как она вынашивает нашего ребёнка. Засыпал с её образом, но всё это время жил с другой, считая её своей женой.

Не передать словами, какие я переживал чувства при виде Софи. Это когда хочется одновременно её присвоить и задушить. Я любил и ненавидел. Хотел сделать её самой счастливой и одновременно лишить жизни. Она мать моего ребёнка. Она моя любимая, которая хотела лишить жизни нашего сына.

Вот и сегодня утром я зачем-то заехал в цветочный. Купил самый большой букет алых роз и помчался в роддом. Но я не ожидал, что меня там ждёт сюрприз, который заставил возненавидеть эту женщину ещё больше и убить всю любовь к ней. Сидя на кровати в палате, я держал в руках письмо, оставленное Софьей, а руки дрожали. Отчего в них была такая сильная дрожь, до сих пор не могу сказать. То ли от злости, то ли оттого, что мне настолько больно, что хочется броситься с самого высокого здания в мире и распасться на мелкие атомы.

«Здравствуй, Оскар! Это письмо – последнее, что от меня останется. Не ищи меня и не держи зла. Я не могла сделать по-другому. Однажды наша с тобой неожиданная встреча принесла столько проблем, что я буду расхлёбывать их до конца своих дней. Ты не поймёшь меня. И не надо. Я не вернусь больше в эту страну и в твою жизнь. Я оставила тебе то, что ты хотел. Я родила тебе ребёнка. Ты получил свою игрушку, а я свои деньги. Знаю, ты скажешь, что я меркантильная и мелочная и как вообще мать может продать своё чадо. Можно! Я не хотела его изначально, и если бы не та сумма, которую вы мне с Жанной заплатили, я бы с удовольствием сделала аборт! Надеюсь, ты доволен покупкой и совершённой сделкой!»

Сижу и перечитываю снова и снова это проклятое письмо и не могу поверить своим глазам. Она сделала это. Забрала деньги, оставила ребёнка и свалила в закат. Хочется орать на весь мир и крушить, но я сижу тихо, лишь шумно дышу. Воздуха практически не хватает, но всё забывается, когда слышу плач своего сына. Сминаю в ладони письмо и засовываю его в карман куртки. Подхожу к малышу и беру его на руки.

— Привет, сын! Как спалось? – смотрю, как он полузакрытыми глазками моргает. В них застыли капельки слёз.