Книга Укус смерти, страница 53 – Ольга Которова

— Неужели я свихнулся? — чуть слышно пробормотал следователь.

— Что? — переспросил дежурный.

— Да так, мысли вслух. Спасибо, Володь.

— Не за что, — пожал плечами мужчина, выводя на экран запись в реальном времени.

Идя по коридору к своему кабинету, Рома отчаянно пытался понять, что вообще происходит. И чем больше думал, тем сильнее болела голова. Он никак не мог угнаться за событиями. Чувствовал, что ответ где-то рядом, но зацепиться за него не удавалось.

А еще эта новость о существовании вампиров сбивала с толку. Стыдно признаться, но он весь интернет прошерстил на тему кровососов, и ничего, сплошь легенды и домыслы любителей паранормального.

Да и Оля со своей книгой. Зачем Захар вообще прислал гримуар, и на какие вопросы требуется найти ответы? Девушка его даже прочесть не в состоянии, а Рома так в принципе букв там никаких не видит.

— Когда же это закончится? — глухо проговорил Скоблев, входя в пустой кабинет. Лени еще не было и не будет минимум полдня.

Сняв куртку и повесив ее на вешалку, Роман направился к своему рабочему столу, по дороге включив электрический чайник. А стоило подойти, как внутри все замерло. Он даже дышать перестал. На столешнице лежала фотография Марины, его покойной жены. Та самая, исчезнувшая из фоторамки в квартире.

Рома дрожащей рукой потянулся к карточке. Он был уверен — это то самое фото. Поднес его к лицу и внимательно осмотрел.

Затем тяжело опустился на стул и быстрым взглядом окинул кабинет. Кажется, все на месте, да и нечего здесь воровать. Впрочем, тот, кто подкинул карточку, пришел не забирать.

Рома машинально перевернул фотографию. И сердце застучало еще сильнее.

На обратной стороне оказался нарисован знак. Он уже сталкивался с ним в прошлом году, когда расследовал убийства девушек, которым вырезали органы, — трискель, древний кельтский символ, используемый в колдовстве и неоязычестве. Означает цикл жизни, смерти и возрождения, движение, действие и завершение. Защищает, работает как проводник в потусторонние миры и дарует своему обладателю огромную силу. Скоблев отлично помнил его описание, потому что сам искал по нему информацию. Именно этот знак использовал директор детского дома при убийствах.

А еще он помнил, что второго преступника, того, кто помогал Масленикову убивать и кто надоумил его воскресить жену, так и не нашли. А в его существовании Рома не сомневался.

Картинка годичной давности тут же всплыла перед глазами. Он тогда, после раскрытия дела, садился на поезд обратно в столицу и в толпе встретился взглядом с незнакомцем в черном балахоне.

Неужели тот, с кем он столкнулся год назад, теперь причастен и к настоящему расследованию?

Рома достал из кармана джинсов телефон и набрал номер, сохраненный в быстром наборе.

— Слушаю, Роман Русланович.

— Леня, ты когда приедешь в отдел?

— Ну, я практически закончил. Думаю, где-то через час, максимум полтора. А что?

— Есть серьезный разговор.

— Хорошо, — в голосе Морозова послышалась напряженность.

— Жду.

Рома сбросил вызов. И решил — нужно все рассказать Лене. Ладно, не все, но хотя бы половину. Они вместе вели расследование, и то, что младший коллега ничего не знает, неправильно. Выходит, и сам Морозов теперь в опасности, а картина происходящего приобрела куда более серьезный вид.