Книга Укус смерти, страница 37 – Ольга Которова

— Добрый вечер, Роман Русланович, — поприветствовал Бархатов, указывая на единственное оставшееся свободное место — кресло, стоящее у всех на виду.

— Добрый ли? — не задерживаясь взглядом на Евгении Даниловиче, Скоблев посмотрел на Каина. Тот скупо кивнул и отвел глаза.

Теперь у Ромы стала потихоньку складываться картинка и появились ответы на кое-какие вопросы. Обескровленные трупы — действительно дело рук вампиров, а те, как выяснилось, существуют. И это не миф и не детские сказки, а самая что ни есть реальность, с которой он сегодня столкнулся. Мало ему было в том году призраков и колдунов, так еще и вампиры! Сколько же разных существ и всевозможных тварей водится в мире?

Скоблев уже не сомневался, что со всеми тремя убийствами каким-то образом связаны Каин, его отец, а теперь еще и сестра. Не зря они постоянно крутятся рядом.

— Согласен с вами, вечер не особо добрый. Но никуда не денешься, — продолжил Бархатов, когда Рома занял предложенное место. — Вы, наверное, хотите задать нам какие-то вопросы?

Следователь хмыкнул. Вопросов в голове роилось сотни, но он задал самый интересующий в данную минуту:

— То есть вампиры — это правда?

В то же мгновение Евгений Данилович резко выпустил клыки. Рома от неожиданности отшатнулся. Сердце забилось сильнее, а рука непроизвольно потянулась к кобуре. Он даже не вспомнил, что обойма пустая: высадил в ту блондинку, пытавшуюся его убить.

— Отец! — осадил Каин, и хозяин дома убрал клыки.

— Верно, мы существуем, — кивнул Бархатов. — И то, что вы об этом узнали, ничего хорошего не принесет. Только все усложнит.

— Почему?

— Потому что люди не должны знать. И если о нашем разговоре проведают верховные, всех четверых ждет смерть. Вас лишат жизни, потому что вы о нас знаете и есть вероятность, что расскажите другим, а нас за то, что допустили это знание.

— А как же те трое, которых одна из ваших пыталась прикончить пару часов назад?

— Им подчистят память, и наутро они ничего не вспомнят. Будут думать, что просто приснился страшный сон, — спокойно ответил Бархатов.

— А мне так нельзя сделать?

— Увы, — пожал плечами вампир, обрывая тонкую нить надежды.

— Те убийства ваших рук дело?

— Нет! — резко ответил Евгений Данилович. — Меня кто-то пытается подставить. Если бы не сын, я бы и не знал о них.

Рома снова глянул на Адамиди. Тот сидел с прямой спиной, будто в ту кол вбили, и смотрел куда-то в одну точку, словно и не присутствуя при разговоре.

— Зачем вы меня сюда привезли, а не прикончили на месте?

— Давайте начистоту, Роман Русланович. Все — и вы, и мы — хотят жить. И я не для того прожил несколько сотен лет, чтобы из-за какой-то подставы оказаться на плахе. Вы — человек серьезный, надежный и, думаю, тоже хотите раскрыть это дело. И мы можем друг другу помочь.

— Каким образом?

— Будем обмениваться информацией и искать убийцу. А когда найдем, поможем вам его уничтожить. Вы уже сегодня на собственном опыте убедились, что таких, как мы, непросто застрелить. Для нас нужны другие способы уничтожения.

Рома не мог не согласиться. Позволить кому-то продолжить убивать нельзя, тем более, как обнаружилось недавно, просто так вампира не ликвидируешь. Даже не поймаешь и вряд ли удержишь решеткой. И поэтому, хоть Скоблеву это и не нравилось, помощь Бархатова была как нельзя кстати.