Книга Графство Дюбуа, страница 85 – Ольга Которова

— Откуда?.. – она осеклась, вспоминая, что положила ножик в карман джинсов в тот момент, когда открывала дверь спальни.

— Нашел в кармане твоих штанов, – подтвердил подозрения мужчина. – Он очень острый. Надеюсь, ты умеешь им пользоваться? И не забывай: графиня и дом – один организм. Если повезет, ты сегодня прекратишь то, что длится сотнями лет. А если нет, то знай – я сделал все, что в моих силах, пусть тебе это и кажется слишком малым.

Захар запихнул складной ножик в задний карман джинсов Оли и толкнул железную дверь. Хлипкая деревянная лестница вела вниз. Девушке пришлось идти впереди, и она постаралась ступать осторожно.

Оля словно очутилась в своем сне. Та же комната со стенами из красного кирпича и металлический стол, такой же, как в лаборатории Захара. Вон и ниша в стене, явно предназначенная ей, а рядом – стопка кирпичей. И четыре человека в темно-красных балахонах и с масками на лицах, расположившихся возле каждого из лучей пентаграммы.

Повсюду стояли свечи, освещающие помещение. Отличалось одно. Точнее, одна. Графиня.

Она не лежала голая на столе, как во сне Оли, а сидела, скрючившись, в инвалидной коляске, закутанная в такой же темно-красный балахон с надвинутым почти до подбородка капюшоном.

— Наконец-то привел.

От резкого незнакомого мужского голоса Оля вздрогнула и посмотрела на говорившего, но лица из-за маски не увидела.

— Начнем? – теперь, невзирая на маску, человека Оля узнала. Игорь.

Захар подтолкнул девушку, занимая вместе с ней место у свободного луча звезды, очевидно, предназначенного ему.

Двое подошли к инвалидной коляске и, закрывая собой графиню, стали аккуратно снимать с той мантию. А когда они отодвинулись, Оля увидела обнаженную Августу и чудом не вскрикнула от ужаса.

В прошлом красивая и здоровая женщина превратилась в изуродованный скелет, обтянутый разлагающейся кожей.

К горлу подступил тошнотворный комок, и Оля отшатнулась, врезаясь в грудь Захара. Задышала часто-часто, чувствуя, как комната наполняется гнилостным запахом.

Тем временем двое, подхватив Августу, усадили ее на металлический стол и уже собирались уложить, когда скелет ожил и, открыв глаза, посмотрел прямо на испуганную Олю. Губы, точнее, что от них осталось, искривились в усмешке, а рука поднялась, заставляя помощников остановиться.

— Страшно тебе? – прохрипела графиня, но девушка не ответила.

Страшно ли ей? Не то слово! Она бы заорала от ужаса, только вот тело, переполненное страхом, кажется, снова не подчинялось, и не то что сказать, даже пальцам пошевелить не получалось. Если бы не Захар, держащий ее, Оля бы упала.

— Страшно, знаю. Не буду говорить, сколько мне лет, ты и так знаешь. Дом сообщил, что ты рылась в моих вещах и нашла записи и картины. А значит, видела, какой я раньше была красавицей. Это уродство ненадолго, только до окончания ритуала. И я снова стану такой же красивой, как на тех портретах. Снова буду жить. А ты нет.

И графиня улыбнулась поистине жуткой улыбкой.

— З-з-зачем? – с трудом прошептал Оля.

— Зачем что? Жить? – женщина каркающе рассмеялась. – А кто не хочет жить вечно?

— А смысл? Вы ведь не выходите за территорию поместья, у вас не осталось родных и друзей. Вы целыми днями сидите взаперти с книжками и йогой. Разве в этом ценность вечной жизни? По-моему, прожить короткую, но куда более насыщенную жизнь лучше, чем вот так, – презрительно выплюнула Оля, смотря как скелет, обтянутый кожей, буквально на глазах становится все злее и злее.