Книга Видящая во снах, страница 64 – Ольга Которова

— Ну которая Ольга. Ей ничего не снилось?

— Нет.

— Все это так странно, конечно. Сбывающиеся сны, земля и растения, впитывающие кровь… Вот живешь себе, живешь, и тут вдруг – бац! – и чертовщина начинает происходить. Как думаете, зачем убийце нужны все эти органы?

— Без понятия.

Скоблев еще хотел что-то сказать, но в дверь кабинета постучались, и та отворилась, пропуская Юрия Никифоровича.

Грузный мужчина вошел в кабинет, осмотрелся и обратился к Скоблеву:

— Добрый вечер. Вы хотели меня видеть?

— Да, проходите.

Роман кивнул директору детского дома на стул, стоящий возле рабочего стола. Маслеников довольно быстро для своего телосложения прошел и сел на указанное место. Стул натужно скрипнул.

— Не понимаю, зачем вы меня вообще вызвали, – недовольно произнес Юрий Никифорович.

— Для закрытия дела о пропаже вашего брата нужно еще раз вас допросить.

Маслеников изумленно уставился на столичного следователя, словно не верил его словам.

— Серьезно? Мой брат пропал больше тридцати лет назад! Думаете, я смогу вам чем-то помочь? И разве то дело не закрыто?

— Очень надеюсь на вашу помощь. И нет, дело не закрыто.

Рома выдавил самую доброжелательную свою улыбку. Хотя сейчас ему этот мужчина уже не казался таким хорошим и приятным, как в первую их встречу.

— Ладно, задавайте свои вопросы. Только, если можно, быстрее. У меня много дел. Сегодня наконец-то отдали останки Семена, и нужно готовиться к похоронам.

— Это не займет много времени. Итак, Юрий Никифорович, расскажите о том дне, когда пропал ваш брат.

— А что рассказывать-то? Мы, как и в любой другой летний день, пошли за ягодами. Забрались довольно далеко. Сейчас там расчищено несколько километров дороги вглубь, уложен асфальт, лавочки стоят, облагорожено все, а раньше рос обычный лес. Набрели на большую поляну. Я начал собирать ягоды, а брат ушел дальше. Через какое-то время я понял, что его долго нет, и стал искать. Бегал по лесу, кричал, но Семен не отзывался. И тогда я побежал домой. Не помню, где был отец, а мать нашлась в оранжерее. Рассказал ей все. Она тут же позвонила в милицию, и в этот же вечер множество людей вышло на поиски брата…

— …и не нашли, – закончил за Масленикова Роман.

— Да. Весь лес прочесали, но Семен будто сквозь землю провалился.

— Скажите, а какие у вас с братом были взаимоотношения?

— Нормальные. Конечно, случались ссоры, но мы, в основном, прекрасно ладили.

— Угу, – кивнул следователь, откинувшись на спинку своего кресла. Он буравил изучающим взглядом директора детского дома и постукивал пальцами по столешнице. – А вы прихватили семейные фотографии, как я просил?

— Конечно. Сейчас, – Маслеников полез в кожаную сумку, с которой пришел, и достал оттуда белый конверт. – Вот. Их совсем немного, но все же есть. Это моя мать, отец и я с братом. Последнее фото в таком составе, – мужчина положил перед Скоблевым первый снимок.

— А сколько вам здесь лет?

— Двенадцать.

— Вы же на год младше, правильно?

— Да. Вас что-то смущает? – с подозрением покосился на следователя Юрий Никифорович.

— Вы здесь крупнее брата.

— Я пошел в отца, а он – в мать. Семен был ниже меня на голову и худее. Кто нас не знал, думали – я старше.

— Вы сказали, что нашли свою мать в оранжерее. Она любила растения?

— Да. Ее розы считались самыми красивыми в городе.