Книга Таир 2. Над пропастью, страница 70 – Ольга Которова

— Таир! – окликнул меня Ахмед у входа в здание.

— Как она?

— Ничего хорошего. Я пришёл в тот момент, когда ей только плохо стало. Хорошо, что Галина не стала пить это вино. – Ахмед выглядел уставшим и обеспокоенным. Мы в разные передряги попадали, но чтобы он был настолько взволнованным, видел первый раз.

— Нормально расскажи, что случилось?

— Да хер его знает, – он достал пачку сигарет из кармана и протянул мне. Закурив, он снова заговорил. – По словам Галины, пришёл курьер, отдал пакет с бутылкой вина и запиской с извинениями, которая была подписано твоим именем. Галя не стала пить вино, она там что-то другое пила, а Оксана решила попробовать. И вот, когда она выпила практически весь стакан, ей стало плохо. В тот момент пришёл я. Они наряжали ёлку у Оксаны и устроили посиделки. Дверь была открыта, и я сразу же пошёл к ним. Увидел, как она начала задыхаться и вызвали скорую. Узнав, что это отравление, медики сообщили в полицию. И вот, – Ахмед махнул рукой на машину, в которой сидели двое мужчин в форме.

— А что с запиской? Она у них?

— Нет. Я её сразу же забрал и сказал Гале, чтобы она опустила в рассказе от кого. Я знакомому эксперту отвезу записку. Пусть посмотрит, может, следы пальцев остались. Хотя навряд ли. – Ахмед сильнее затянулся сигаретой и выпустил густой дым изо рта.

— А Катя где? Она всё видела?

— К сожалению да. Она сейчас у Гали. Она еле смогла успокоить девчонок. – Ахмед на секунду замолчал, а затем посмотрел на друга. – Таир, нам нужно срочно найти это падлу. Я даже представить не могу, если бы и Галя выпила это вино. – Тот опустил голову и покачал ею. – А если бы он не только вино прислал? И дети бы это съели?

— Ты думаешь, я сам этого не хочу?! – мой голос сорвался на крик. – Под угрозой сейчас каждый, кто знаком со мной. А я сделать ничего не могу. Я всех проверил, но никто из тех, кто в ближнем круге, не может быть крысой. Да я даже Свету проверил. Ты представляешь, до чего я дошёл? Жену, сука, свою стал подозревать. – Докурив, я швырнул сигарету в урну.

— Катя сейчас может пожить у Гали?

— Да, я думаю, да. Но днём всё равно нужно будет с ней сидеть няне. У Гали работа.

— Хорошо. Позвони Алевтине и введи в курс дела. Пусть будет осторожнее. Не известно, что ещё может произойти. А сейчас мне нужно к ней.

— Нет, тебя не пустят. Никого не пускают. Я уже говорил с главврачом. Она в реанимации. Как только что-то изменится, они сообщат. Я оставил свой номер. Твой не стал.

Домой я уже вернулся поздно. Света спала, а у меня сна не было ни в одном глазу. Закрывшись в своём кабинете, я стал думать, искать, размышлять, кто бы это мог быть. Я чувствовал, что ответ лежит где-то на поверхности, но я не могу за него ухватиться. Я просидел практически до самого утра, пока меня не потревожил писк пришедшее эсэмэс на телефон, которое я тут же прочитал.

Неизвестный: «Как ты себя чувствуешь, когда на твоих глазах умирают те, кто тебе дорог, а ты ничего не можешь с этим сделать?»

Таир: «Кто ты? Что тебе нужно? Денег? Ты скажи сколько, только оставь моих близких, они здесь ни при чём».

Неизвестный: «Денег? Нет, мне не нужны деньги. Я хочу посмотреть, как ты изводишь себя, мне нравится смотреть на твоё лицо, когда ты теряешь то, что тебе дорого. Я хочу, чтобы ты знал, что это такое, когда у тебя ничего нет. Когда твоя жизнь рушится по щелчку пальцев кого-то другого, а ты не можешь ничего сделать».