Книга В объятиях палача, страница 91 – Ольга Которова

— Кто ты такой? – хрипит мужчина.

— Тебе знать не обязательно. Где Стас?

— Какой Стас?

— Подельник твой. Где он? Куда ты должен пригнать машину?

— Я не в курсе, о чём ты?

— Слушай сюда, ошибка природы. У меня выдалась очень тяжёлая неделя. И я очень злой. А когда я злюсь, я убиваю. Так что тебе лучше говорить.

— Да пошёл ты. Я ментов сейчас вызову.

— Менты тебе не помогут. – Альберт устал говорить с ним. С такой, как он, грязью не обязательно говорить, но он что-то разболтался. Отпустив Крюка, Звягинцев достал из внутреннего кармана пиджака небольшие садовые ножницы, которые помещаются у него в ладони. Глядя на этот инструмент, глаза Крюка увеличиваются. Страшно, суке. Страшно. Они все сначала боятся, но не верят, когда он их просто предупреждает. А вот когда уже начинает пальцы отрезать, тогда уже более разговорчивыми становятся.

— Зачем они тебе? – спрашивает тот, смотря на инструмент в руках Звягинцева.

— Сначала я тебе отрежу пальцы. Потом, если ты не заговоришь, начну с ушей. – Показывая ему, дотрагиваясь холодным железом до его конечностей.

— Ты что, псих?

— Я хуже. Так что, Крюк, ответишь на мой вопрос? Где Стас? – тот молчит.

— Не знаешь или не хочешь говорить? – ноль эмоций.

— Хорошо. – Спокойным голосом произносит Альберт и берёт его за ладонь. Эта мразь вырывает свою поганую руку, но он-то просто так не отпустит его.

Прижимает всем весом к полу и вытягиваю, фиксируя перед его глазами ладонь. Указательный палец зажимаю между лезвиями.

— Последний шанс.

— Я не знаю, – уже со слезами говорит тот. Но Звягинцев уверен, что он ему врёт. Они всегда врут, пока дело не дойдёт до жареного.

— Я предупреждал! – Альберт немного смыкает лезвия, что те только ранят кожу и тонкой струёй начинает сочиться кровь. Крюк заорал во всю глотку. Соседей Альберт не боялся, потому что эта тварь живёт на последнем этаже, а у него в соседях нарики и алкаши. А тем уж точно не до орущего Крюка.

— Не нужно, пожалуйста! Он убьёт меня, если я расскажу.

— Либо он, либо я. Выбирай! Но предупреждаю, я не дам тебе легко сдохнуть и за тобой пойдут ещё и родственники.

— Скажи ему! – умоляет его жена.

— Послушай женщину, Крюк.

— Не могу.

— Хорошо. – Хладнокровно щелкает ножницами. Дело сделано. Звягинцеву не жаль эту мразь. Он ничего хорошего в своей жизни не сделал. Была бы его воля, я бы его всего искромсал.

— Ну что, продолжим? – улыбается ему довольной улыбкой. А тот орёт от боли, умоляя ему прекратить. Но Альберт не уйдёт просто так. Берёт второй палец и снова зажимает между лезвий.

— Стой! Я скажу. Всё скажу. Только, умоляю, не нужно больше.

— Вот и ладушки. – Звягинцев встаёт на ноги, отпуская Крюка, и достаёт из внутреннего кармана пальто чистый носовой платок. Вытирает лезвие инструмента и кидает его мрази, которая всё ещё лежит на полу и стонет. Крюк подбирает платок и прижимает его к повреждённой конечности.

— Телефон. Возьми мой телефон, он на тумбочке в спальне. Там эсэмэска с координатами и номер Стаса. Больше ничего не знаю.

Альберт молча идёт в спальню и записывает себе на телефон координаты. Так же молча выходит из квартиры и садится в машину, забивая в навигатор адрес. Эта старая сгоревшая деревня, которой уже и на карте нет. Но спутник показывает, что там остался ещё один дом. Видимо, там и остановился Стас. Из города ехать два часа. На дорогах слякоть, может понадобиться больше времени.