Книга Сердце менестреля, страница 112 – Владислав Русанов

Когда за решеткой остались только менестрель и алхимик, альт Раст шагнул через порог.

— У меня для вас плохое известие, пран Ланс. Но я уверен, вы человек мужественный и примете его с достоинством.

Альт Грегор не стал задавать вопрос, что за новость. И без того все ясно. Вместо этого он спросил:

— Как?

— А вот это во многом зависит от вас, пран Ланс.

— Признаться честно, не вполне понимаю.

— Сейчас поясню… – Гвен альт Раст кивнул на алхимика, сидевшего на куче соломы и задумчиво теребившего обтрепанный рукав. – Не будете ли вы столь любезны, пран Ланс, пройти со мной в кабинет?

— Для вас – что угодно. – Альт Грегор изобразил учтивый поклон.

Сопровождаемый двумя надзирателями – ну как же, ведь он теперь приговоренный к смерти убийца герцога! – Ланс проследовал за альт Растом все в ту же уютную комнату со щеглом и шкурой снежного барса.

Глава тайного сыска предложил одно из кресел Лансу, во второе уселся сам. Сцепил пальцы.

— Итак? – первым нарушил молчание менестрель. – Чем вы меня порадуете?

— Пран Ланс, – вздохнул Гвен. – Я, кажется, не раз говорил вам, насколько вы мне симпатичны.

— Это так. Не могу возразить.

— Тогда буду предельно честен и открыт. Новый герцог – слабоумный. Вы прекрасно это понимаете. Прана Леаха – напыщенная и самовлюбленная, тут спору нет, но совершенно неприспособлена к государственному управлению. Таким образом, вы понимаете, герцогством будут управлять праны Льюк и Шэн из Дома Охряного Змея.

— Не сомневался ни мгновения.

— Однако они будут создавать для дворянства видимость, что решения принимает прана Леаха. Поэтому рассмотрение вашего приговора они отдали ей.

— И?

— Собственно, приговор вам был вынесен еще до того, как я приступил к докладу. Мои доводы, что дело запутанное, требует всестороннего изучения и тщательного расследования, успеха не имели. Не знаю, какие чувства движут праной Леахой…

— Но уж точно не любовь к покойному супругу, – ухмыльнулся Ланс.

Альт Раст глянул на него исподлобья. Дернул щекой, проявляя крайнюю, можно сказать запредельную, степень беспокойства.

— Приговоренному смертнику позволено все, так ведь? У меня такой свободы нет…

— Мне следует заметить, что я охотно обменяю свободу смертника на несвободу сыщика!

На этот раз он и сам догадался, что перебрал с бравадой. Пран Гвен побледнел, закусил губу, но довольно быстро взял себя в руки. Потерся бородкой о сложенные вместе большие пальцы.

— Прана Леаха и слушать меня не стала. Ей нужен виновник смерти супруга. Нужен убийца. И ее не интересовало и не интересует, где я его возьму. Она довольно грубо намекнула на присутствие в арсенале сыскарей таких замечательных орудий, как дыба, клещи, жаровня, трагерский ослик, сапог Святого Собиана… Мне продолжать?

— Не стоит, – сглотнул Ланс. – Основную мысль я уловил.

— Ей мало приговора. Ей нужно признание на площади перед всем Аркайлом.

— Что за чушь?! – возмутился менестрель. – Какая разница?

— Ну, вы же не желторотый юнец. Вы должны понимать, что у благородных пран случаются капризы.

— Ерунда! Я не собираюсь сознаваться в преступлении, которого не совершал!

— А ведь придется…

— Еще чего! – Ланс выпрямился, насколько позволяла спинка кресла, сложил руки на груди.

— Вы не оставляете мне выбора, – покачал головой альт Раст.