Книга Маг – хранитель Слова, страница 133 – Владислав Русанов, Вячеслав Теркулов

— Ну как? – Вальдемар повернулся к Якобу, который часто обмахивался щепотью. То ли крестился, то ли кидал что-то невидимое за плечо. – Хороша дубинка?

— Этот… – пробормотал хозяин бара. – Этот человек… Он мне нужен!

— Договоримся, – кивнул Вайс. – Нам придётся пожить у вас какое-то время. Мы будем рады оказаться полезными.

Якоб без раздумий поставил на стойку два стакана. Налил в них по половине из оплетённой лозой бутыли.

— За мой счёт! Вы мои гости столько, сколько захотите.

Маг-хранитель приподнял шляпу, поблагодарив лёгким кивком. Саша просто улыбнулся и сунул револьвер в кобуру.

Захватив выпивку, они присели недалеко от поэта – за соседний стол. Вайс принюхался к стакану.

— Какой-то брагой воняет… – едва слышно проговорил он. – Пить не рекомендую. Но делать вид, что пьёшь, придётся.

В подобных ситуациях Саша понимал с полуслова. Да он вообще был равнодушен к крепким спиртным напиткам, предпочитая лёгкие вина, особенно игристые. Вайс любил хороший виски, но нечто, налитое в стакан, он затруднялся приравнивать к благородным напиткам даже по названию.

Жиль, опасливо поглядывая на дыру в стене, ушёл. Картёжники вернулись к игре, напоминающей покер. Только вместо денег они использовали окатанные розовато-оранжевые камешки. Насколько Вайс успел разглядеть, ортоклаз или, как его ещё называют, калиевый полевой шпат. Возможно, где-то неподалеку из-под наносов выходят граниты или пегматиты.

«Ну, выходят и пусть себе продолжают выходить… – вздохнул маг-хранитель. – Пользы для аборигенов всё равно никакой».

Тем временем молодой поэт поднялся, вышел на средину зала. Вальдемар получил возможность разглядеть его получше. Усы. Небольшая бородка. Когда-то она была аккуратно подстрижена, но теперь отросла и топорщилась, как ни приглаживай. Сапоги, хоть и старые, затёртые, но высокие, напоминавшие ботфорты. И со шпорами! Откуда здесь шпоры, если и лошадей нигде не видно? Какие могут быть лошади в урбанистическом мире?.. Ну, точнее в постурбанистическом, но конезаводов тут точно поблизости не было. И самая «вишенка на торте»! На поясе поэта висела шпага. Скорее даже не шпага, а рапира приблизительно начала XVI века, если применить земное летоисчисление. Оружие, призванное пробивать сочленения доспехов – узкий длинный меч, который ещё не обзавёлся характерной для «мушкетёрской» шпаги сложной гардой. Можно, конечно, списать на чудачества творческого человека, но, поскольку здесь нет книг, то Александра Дюма (или кто там занимал здесь его нишу?) молодой человек явно не читал. Следует присмотреться к нему повнимательнее.

Поэт приподнял шляпу. Повернулся к Якобу. Хозяин лениво кивнул.

— Господа, – откашлявшись начал поэт. – Все мы любим добрую выпивку. А как сделать такой виски, чтобы утром не болела голова и не хотелось выпить всю Кривушку? Есть простые, но очень надёжные способы. Я поговорил со старым Готлибом… Ведь никто не будет спорить, что Готлиб выгоняет самый лучший виски?

— Нет! – воскликнул один из картёжников. – Не будем! Готлиб – это голова!

— И умелые руки! – добавил его визави.

— И умелые руки, – согласился поэт. – Сейчас вы услышите, что поведал мне Готлиб – великий мастер винокурения.

Он начал читать по памяти. Размеренно и неторопливо. Тщательно выговаривал каждое слово и каждый звук. Выделял паузами запятые и точки. Но не проявлял ни малейшего душевного подъёма, какой обычно возникает у поэтов, которые демонстрируют публике результат своих творческих потуг. Даже выражение лица сохранял отстранённое.