Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 43 – Алекс Инглиш

— Позвольте вам представить: Жуколов, Фокстрот, Одуванчик, Сахарок, Пумперникель, Звездочёт и Фред, – перечислил профессор, когда все вошли на кухню в сопровождении толпы мурлычущих, трущихся о ноги кошек. – Похоже, добрая миссис Милквид вас хорошо кормила и поила, – сказал он, поглаживая по головам всех семерых мурлычущих котов.

— Ах, профессор! Вы дома! – Эхо обернулась и вытаращила глаза, когда в дверях возникла миниатюрная женщина с волосами в радужную полоску и серьгой с огромным сверкающим бриллиантом в носу. Брови женщины взлетели вверх, когда она заметила Эхо и Горация. – Это что, дети, профессор?

— Ах да. – Профессор запнулся, подбирая слова. – Кое-что случилось. Небольшое происшествие… вернее, несколько происшествий. Эхо и Гораций останутся у нас на ночь или две. Это… эм, долгая история.

— Разве у вас не всё время так? – Глаза женщины заблестели. – Я Мира Милквид. – Она протянула Эхо руку для рукопожатия, и на её запястье зазвенели серебряные браслеты. – Я экономка профессора, нянька для кошек и иногда картограф.

Она оглядела детей с ног до головы.

— Полагаю, мне нужно приготовить постели, если вы остаётесь. – Она быстро вышла из комнаты, словно вихрь красок.

— Теперь можно и позавтракать, – сказал профессор, открывая шкафы и рассматривая банки.

Эхо радостно обхватила себя руками, широко распахнутыми глазами рассматривая странные продукты и специи, которыми были полны полки профессора.

— Я очень надеюсь, что на этот раз будут не огурцы, – прошептал Гораций.

И на самом деле кухня от пола до потолка была заставлена разноцветными банками с огурцами. Похоже, что в «Колибри» дети видели лишь самую малую часть коллекции. Профессор как раз достал несколько банок, когда в кухню вернулась миссис Милквид с охапкой простыней в руках.

— Ох, профессор, нельзя же кормить детей солёными огурцами, – сказала она и закатила глаза, видя отчаяние Эхо и Горация. – В кладовой есть свежий бекон из дикого кабана. Вот, застелите кровати на верхнем этаже и позвольте мне разобраться с завтраком.

* * *

Вскоре они вчетвером дружно сидели за большим деревянным столом, уплетая с огромных тарелок яичницу, копчёный бекон из кабана и хрустящие сладкие вафли, политые ореховым сиропом. Это был совершенно другой мир без молока и пресных яиц всмятку, к которым привыкли Эхо и Гораций. Профессор налил всем по щедрой кружке чая и стал рассказывать об их приключениях миссис Милквид, которая, казалось, уже привыкла к историям о неоткрытых городах, подземельях и дерзких побегах.

— Итак, – сказал профессор, – мне нужна пара дней, чтобы починить старичка «Колибри», и тогда я смогу отвезти вас двоих домой.

— Если мы вообще сможем попасть домой, – сказал Гораций, мрачно уставившись в кружку.

— Профессор найдёт способ, – заверила миссис Милквид, похлопав его по руке. – Выход есть всегда, какими бы трудными ни казались обстоятельства. Итак, что сделать, чтобы помочь вам взбодриться до тех пор? В городе есть на что посмотреть.

— Я не знаю, – сказал Гораций. Он рассеянно отломил кусочек вафли и бросил его Гилберту, который сидел в центре стола, готовый схватить крошку. Гилберт поймал её ртом и жадно проглотил.

— Должно же хоть что-то быть тебе интересно. – Эхо вытерла сироп со рта профессорской салфеткой с узором в виде бабочек. – Точно! – воскликнула она. – Бабочки! Гораций любит бабочек, не так ли? – Она повернулась к профессору. – Вы говорили, что собирались их изучать.