Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 37 – Алекс Инглиш

— Там же не край света! – воскликнула Эхо. Почему принцу всегда нужно было всё портить? Неужели он не мог понять, что это важно для неё? – Ты сам увидишь – там есть и другие города.

— Мне всё равно, есть они или нет. Я хочу вернуться, – сказал Гораций и повернулся к профессору, который переводил взгляд между детьми, нахмурив брови: – Я попал сюда случайно. Я не знал, что она собирается полететь сюда.

Эхо стиснула зубы. Всё шло наперекосяк. Но она не собиралась возвращаться в Локфорт после того, как проделала такой длинный путь. Она глубоко вдохнула заговорила самым добрым тоном, на который была способна.

— Ты уже здесь, Гораций. Тебе нужно только полететь с нами в Порт Турбийон. А потом мы сразу вернём тебя сюда.

— Но я не хочу в этот Порт Тублерон, даже если он существует, – сказал Гораций, скрестил руки на груди и надул губы. – Если в нём так хорошо, почему мы никогда о нём не слышали?

Эхо в отчаянии посмотрела на упрямое лицо Горация. Как она могла убедить принца?

Гилберт склонил голову набок, услышав тихие голоса и грохот, доносившиеся от городских стен через Пустошь.

Вот и ответ! Эхо вспомнила, как там собрались вооружённые солдаты. Она повернулась к профессору:

— Мы не сможем вернуться, даже если захотим. Это небезопасно.

Она рассказала профессору и Горацию о фигурах, которые видели они с Гилбертом.

— Пока мы в кратере, нас не видно, – сказала Эхо. – Но у меня есть чувство, что как только солдаты нас увидят, они не обрадуются нашему возвращению в Локфорт.

Профессор слушал, серьёзно кивая.

— Я определённо не пользуюсь любовью короля Альфонса. – Он обдумывал ситуацию примерно минуту. – Возвращаться при свете дня будет рискованно.

— Больше похоже на верную смерть, – ответила Эхо.

— Не говорите глупостей, – сказал Гораций. – Вы преувеличиваете. Они не станут стрелять в детей.

— В словах юноши есть смысл, – согласился профессор. – Я должен немедленно отвезти вас обратно. Будем надеяться, что в баках достаточно газа, чтобы поднять нас в воздух. – Он вскарабкался наверх и исчез внутри «Колибри», прежде чем Эхо успела возразить. Дети поднялись по лестнице вслед за ним.

В дирижабле профессор щёлкал переключателями и настраивал рычаги на приборной панели, что-то напевая под нос. Послышался свист, когда залатанный воздушный шар стал надуваться, и двигатель с гудением ожил.

— Ага! – Профессор посмотрел вверх с ухмылкой. – Мы взлетаем! – Пол задрожал, когда дирижабль поднялся в воздух.

Эхо подбежала к корме корабля и прижалась носом к иллюминатору, а затем посмотрела в бинокль. Она прищурилась сквозь латунные окуляры и сглотнула. Когда «Колибри» поднялся из её укрытия в кратере, с городских стен донёсся крик. За парапетом стояли трое стражников. Эхо смотрела дальше, пока не увидела, как на стену выходят другие стражники, катящие низкий чёрный цилиндр.

— Что это? – спросил Гораций.

— Я думаю, – сказала Эхо, передавая ему бинокль, пока её пульс гулко стучал в ушах, – это пушка.

— Пушка! – Гораций посмотрел в бинокль. – Я раньше не видел, как выкатывают королевские пушки. – Он побледнел. – Но зачем им…

— Стрелять в нас, дурак!

Гораций в смятении разинул рот.

— Но отец не стал бы…

— Отец? – Профессор Даггервинг повернулся к ним с глазами такими же круглыми, как иллюминаторы «Колибри». – Должен ли я добавить к списку моих проступков похищение принца?