Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 104 – Алекс Инглиш

— Эти… эти люди не твои друзья, – воскликнул король, свирепо глядя на Эхо. – Они небесные пираты! Воры и лжецы. Что бы они тебе ни сказали…

— Эхо – моя семья. А остальные заботились обо мне. Я их не брошу. Ни ради тёплой ванны, ни ради дымящегося заварного крема, ни ради… чего угодно.

— Это верно, – сказала Эхо. – Гораций бы нас не бросил, даже если бы вы предложили ему Большую Серницу в банке. Не так ли? – Она сжала руку принца.

Король Альфонс посмотрел на неё с отвращением.

— Ты всегда была такой же, как твоя мать.

Эхо сердито посмотрела на короля в ответ, когда тот повернулся к Горацию.

— Ну? – поторопил он. Гораций мгновение колебался, затем поморщился.

— Нет.

Король Альфонс покачал головой, и его глаза снова стали стальными.

— Как пожелаешь, – сказал он. – Я уверен, что ночь в подземельях заставит тебя осознать, где твоё настоящее место. Заприте его, – сказал он стражникам. – Вместе с его «друзьями».

* * *

Мортис, начальник подземелья, провёл Эхо и Горация по коридору и втолкнул в маленькую сырую камеру. За их спинами с лязгом захлопнулась дверь, и Эхо услышала металлический скрежет ключа, проворачивающегося в замке.

Эхо повернулась и обнаружила, что Мортис оценивающе смотрит на Горация, и его золотой зуб сверкает в мерцании развешанных по стенам факелов.

— Надеюсь, вы не возражаете, что я говорю с вами, ваше высочество, но я совершенно не понимаю, почему вы решили остаться тут, внизу, – сказал он, пристёгивая огромную связку ключей к поясу. – Большинству людей не терпится выбраться отсюда, и это касается не только заключённых!

Его шаги затихли вдали, когда Мортис оставил Эхо и Горация наедине. Слышны были только тихий стук капель воды по камню и редкие далёкие вскрики откуда-то из подземелий. Эхо сунула руки в карманы.

— Спасибо, – сказала она. – Ты был действительно храбрым, когда сопротивлялся твоему отцу.

— Ничего особенного, – прохрипел Гораций, его взгляд всё ещё был прикован к коридору снаружи.

— Я серьёзно, – сказала Эхо и пожала плечами. – Может, завтра твой отец образумится. Когда он поймёт, что ты остаёшься с нами, ему придётся всех отпустить.

— Или держать всех взаперти.

— Он не сможет этого сделать. Не навсегда.

— Не сможет? Вспомни, что он сделал с твоей матерью. – Гораций вздохнул и сел в углу, обхватив голову руками.

Эхо плюхнулась рядом с ним на влажные каменные плиты. По крайней мере, её мама тоже была где-то здесь, в подземельях. Она знала, как всех вызволить. Сама мысль об этом успокаивала Эхо. Им не о чем беспокоиться, когда бесстрашная Индиго Лил на их стороне! Девочка похлопала Горация по плечу.

— Лил вытащит нас отсюда, – сказала она. – Просто подожди.

В конце концов, если кто-то и мог освободить их, то это была капитан Чёрных Небесных Волков.

И они ждали. Пока текли дни в тёмной камере, долгие, мрачные дни, прерываемые лишь приходом Мортиса с мисками отвратительной серой каши, Эхо всё больше впадала в уныние.

— Где она, Гораций? Почему не идёт нас спасать?

— Мы как-нибудь выберемся отсюда, Эхо, – прошептал принц, когда они сели рядом в углу камеры. Гораций проглотил последнюю ложку вязкой овсянки и отставил тарелку.

Эхо покачала головой:

— Мы не сможем. Это безнадёжно. Мы застрянем здесь навсегда.