Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 96 – Кирилл Грошков

* * *

Ариан встал из-за своего стола, проведя рукой по его краю и задев пару папок, набитых бумагами.

Мужчина меланхолично напевал себе очередную сонату, услышанную им в Ином Мире.

«Ох, Мерсейл… Если бы я знал, на что ты готова ради сохранения „своего“ дела, я бы прикончил тебя без раздумий.»

Первый среди Равных коснулся пальцами одиноко лежащего листа бумаги. Это был документ, провозглашающий Шпильград частью Respublica с выборным губернатором и тому подобными излишествами народовластия.

Мужчина уже поставил на нём подпись, готовясь передать нужным людям, однако… он переменил своё мнение.

В городе ожидаемо начались беспорядки. Бывшие стражники Дворца и уже прогнанные прочь слуги, умудрились за какие-ты часы распространить слухи об убийстве всей оставшейся местоблюстительской семьи. Ариан не смог или же банально не захотел бить на опережение. Манифест об отречении от престола Мерсейл так и не был озвучен.

«Этот город доказал, что управлять им сможет лишь безумец. Res publica не нуждается в подобных спорных приобретениях. А как соперник, Шпильград перестал существовать ещё во времена краха государства Астерзаля. Очень удачно, что Морэй теперь захвачен войсками Кина.»

Ариан резким движением разорвал документ напополам, а потом сделал это ещё раз и ещё, выпуская злость наружу.

«Уже одно нападение толпы на Дворец отбито. Земля начинает гореть под нашими ногами. Пора уходить.»

Монтморен расправил плечи и надел себе на голову обруч, что в удар сердца стал короной, Первородным Венцом. Ариан был готов применить силу Низведённых, если на то будет надобность.

Мужчина обернулся к укромному углу комнаты, где лежала призма.

«Ещё рано. Необходимо поговорить с Анналейсой.»

Ариан двинулся в сторону выхода из своих покоев.

* * *

Спускаясь по круговой лестнице Казематов Хрустального Дворца, Первый явственно ощущал, как дрожат стены постройки. Толпы народа собирались у ворот и их уже было не отогнать выстрелами арбалетчиков. Шпильград продолжал планомерно вскипать.

К сему делу явно приложили руку выжившие после волны беспорядков и эфирной ломки остатки Семей города, а возможно и известный всем местным «Паук», сына которого так неосмотрительно убил Астерзаль. У этого персонажа, с точки зрения Ариана, были свои резоны мстить Архонтам, которые уже давно перестали быть скрытными, являясь лишь ширмой, второй кожей для деятельности куда более незримой Res publica.

С каждой новой ступенью, Монтморен вновь и вновь возвращал себе относительно беспристрастное расположение духа. Он не желал показывать Анналейсе или же кому-либо ещё свои истинные сомнения и думы.

Вот Ариан миновал сотрудника Секретариата, который отсалютовал ему ещё при приближении. Пройдя ещё несколько поворотов и коридоров, мужчина всё же подошёл к нужной двери.

— Господин Первый, я…

— Сифра, я отменяю нужную директиву на тридцать минут. Всё равно, в нашей конспирации нет смысла, раз уж мы полностью освободили дворец от нежелательных элементов.

— Но, как же Анналейса? — воспротивился было Сифра.

— Это приказ.

Тюремную дверь отворили и Ариан зашёл в хоть и холодное, однако сухое помещение с всего одним маленьким окном с решёткой. На полу была раскидана солома, а сама арестантка сидела в углу камеры, на лежанке. На её запястьях виднелись бронзового цвета наручи из эрибия, металла, препятствующего творению потоков.