Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 63 – Кирилл Грошков

Она опять прочла выбивающиеся из основного посыла письма слова. Они были едва заметно прописаны иначе, будто бы случайно, неудачным росчерком торопливого пера воздыхателя-лазурнокровки.

— Уходи в питейное заведение. Спускайся на Старый Ярус. Я их знаю. Я хочу помочь.

Девушке уже не был нужен сам текст для того, чтобы читать заученные фразы.

Мерсейл изорвала письмо и выбросила его в окно, наблюдая за тем, как перелётные птицы пролетают мимо огромного стеклянно-металлического купола Ботанического Сада, на вершине которого реял стяг Шпильграда.

— Сони, ты сказал сжечь. — глаза девушки демонически «заискрились» за круглыми линзами. — Я и сожгу.

* * *

Фитсрой стоял на носу корабля, смотря вперёд, на тёмные штормовые тучи. Его голову занимали совсем не благие мысли. В правой руке он удерживал подзорный окуляр, периодически пользуясь им, ведь его прошлый хозяин, капитан корабля (всё же вытащенный из воды), был оставлен в Аркане с ещё несколькими матросами, отказавшимися плыть неведомо куда.

«Зеркальный Город обязан дать нам ответы. Мои карты не врут. Всё должно быть верным. Не поверю, что нам не удастся всё удачно провернуть.»

— Фитсрой, я всё не могу понять… — приятный голос Фей, девушки, что ушла с головой в общение и обучение у тысячелетнего мужчины, послышался из-за спины Лжеспасителя. — Тогда в борделе, в Аркане, и после… твои слова были шуткой? Что-то из времён, которые мне не ясны.

Мужчина заложил руки за спину вместе с окуляром и повернулся к девушке лицом.

Фитсрой ценил способности творца юной особы наравне с её смекалкой и, отчасти, некой «детскостью», граничащей с, как бы это назвали в его Эре, инфантильностью. Однако Фейестра была очень искренней, настоящей. В ней не ощущалось фальши и всего того, что имелось в той же Калист, мудрой и опытной, всегда старающейся держать всех в узде, в том числе даже себя саму, соединяя и сплочая их группу. Но, при том, Фитс знал, что Фей скоро изменится, повзрослеет. И на место милой молоденькой простушки может явиться истинная стерва.

Однако это было ещё не всё. Девушка не видела в мужчине хаотичное оружие массового поражения и Фитсрой был ей благодарен за это. К тому же, она не старалась заглядывать ему в рот, раздражая покладистостью и пустым благоговением, как многим на корабле казалось. Он сам слышал пару слухов об этом всём деле. Один абсурдней другого и ни один не верный.

Нет, конечно, Фитсрой мог их понять. Фей была миловидной, можно сказать даже красивой. С каждым новым днём её сперва мальчишеское округлое личико приобретало всё больше и больше женственных черт, девушка становилась женщиной. Даже её одежда перестала быть столь блёклой, как раньше. Постаралась ли тут Калист или же девушка сама решилась на такой шаг, мужчина не знал, но определённо поддерживал его, отмечая, что никаких мешковидных предметов гардероба Фей отныне не носила. Теперь девушка принялась выделять свою фигуру, хотя и совершенно не пошло, а скорее мило, новыми узкими рубашками и приталенными штанами, заместо морских рубах и шаровар.

— Поцелуи всегда в твоём распоряжении, Фей. — он не улыбнулся, но в его глазах пробежал огонёк веселья. Язык, на котором общались шпильградцы, Фитсрой освоил едва ли не полностью, поэтому более не было никаких проблем в общении.