Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 53 – Кирилл Грошков

— Ты разговаривал с Грацией? — неожиданно спросила девушка.

— С Грацией?

Мужчина остановился и качнул головой с некоторой болью.

— Да, Мирко. Если ты не забыл, то это та особа, что висит на крючке в твоей каюте и скучает.

— Тебе же она не сильно нравилась, разве нет?

— Можешь считать это женской солидарностью. Пусть она и грубиянка, но клинок помогала тебе много лет.

Мирко фыркнул и почти до боли задрал свою чёлку назад.

— Она едва не убила нас в Обсерватории.

— Да, клинок ревнива, но ты же сам говаривал, что она клялась тебе, что такое не повторится.

— Калист, понимаешь… дело в доверии.

— Не знала, что ты НАСТОЛЬКО много взял у Фитсроя с его злопамятностью.

— Агх, женщина, ну перестань. — он вяло махнул рукой. — Я сам знаю. Просто оттягиваю сложный разговор.

— С каждым днём пенный ком увеличивается и увеличивается.

— Эх, да, знаю я… — он понуро уставился глазами в пол. — А у тебя как дела с Фей?

— Хм, также как и у тебя с Грацией.

Мирко безудержно рассмеялся.

— Настолько плохо?

— В целом, да. — Калист коснулась своей переносицы и сморщила лоб, что за ней мужчина отмечал впервые. — Но случился прогресс. Я решила дать ей побыть одной и заняться самостоятельностью и самодеятельностью. Рано или поздно ей в любом случае придётся стать взрослее, а мои попытки её от всего защитить… Ты сам понимаешь.

— Знаешь, но ведь зато ты оказалась рядом с ней в трудную минуту и помогла. — мужчина сел на край кровати прямо напротив Калист. — Это дорогого стоит и Фей это знает.

Калист с искренней благодарностью улыбнулась мужчине.

— Мирко, а ты…

— Ванна? — он хитро ухмыльнулся. — Конечно, я распорядился, чтобы её грели угольками до того момента, пока мы не выйдем из покоев.

— Мирко, ты истинный волшебник.

— Ну, это я не просто так сделал… — он стал похож на Лисицу-Плутовку из оранских сказок с картинками. — Ванна-то одна. — он подмигнул Калист.

* * *

— Так… Давайте ещё раз уточним. — молвил судья, человек в годах с очками-половинками на носу и сединой в волосах, устало и как-то даже оторвано от происходящего со своей высокой судейской кафедры. В его речи слышался хорошо заметный арканский акцент с его иногда быстрыми, а иногда и тягучими гласными. — Вы, — судья указал на Андро, стоящего на месте подсудимого, — и вы, — он перевёл ладонь на Калерию, что своими оранжевыми глазами, казалось, пускала струи огня во всех окружающих, — подаёте друг на друга встречные иски. Всё верно?

Оба главных участника суда кивнули.

— Хорошо, — судья взял коричневато-жёлтые бумаги, лежащие в углублении перед ним, и принялся рассматривать их, — правильно ли я понял, что каждый из вас обвиняет другого в убийстве?

— Убийствах. — раздражённо поправила судью Калерия, топнув при этом ногой.

— Убийствах. Хорошо. — он убрал одну бумагу и принялся за вторую. — Так, значит вы, Благодетель, утверждаете, что господин Андро цитата: «умертвил двести тысяч пятьсот четыре ни в чём неповинных жителя города Шпильграда.»

Судья оторвался от бумаг и с тщательностью осмотрел Вершителя, что даже не шелохнулся под зорким взглядом достопочтенного мужа, излучая чистую уверенность в себе и в своей победе.

— Да, всё так, Ваша Честь. И я желаю привести приговор в исполнение сразу же после судебного процесса.

Судья как-то странно поглядел на женщину, было видно, что он сбит с толку. После некоторого молчания он продолжил: