Книга Ноктис 2: Отражения Вечности, страница 176 – Кирилл Грошков

Фитс достиг «Вальсирующей» и приземлился на палубу, распугав матросов.

Он был по уши в крови. Его одеяние было изорвано, а взгляд безумен. Он, никому ничего не говоря, стал спускаться в трюм.

— Что с Надин? — внезапно молвила Калист обеспокоено.

— Ей занимается Сарэн и Андро.

— Хорошо… — вымолвила лекарь-творец монотонно. — Я побоялась, что Фитс может… ну, ты сам понимаешь.

— Нет, Калист. Я видел его реакцию. Он не хочет её смерти.

— Это хорошо… Поможешь дойти до нашего с тобой гамака?

— Калист, может тебе стоит поговорить со мной об этом? Фей была…

— Нет. — отрезала Калист и дрожащей рукой оперлась о плечо Мирко.

Фитсрой в компании Мирко и Андро стоял рядом с бортом «Вальсирующей» и всматривался в кристально чистый океан.

Удивительно, но им удалось. Они достигли места, которое указала Эирин Одайл. Несколько дней назад они миновали Такалеров Пик, а ещё на пару дней ранее мифический Скрюченный Хребет, что заставил многих шантийских матросов затаить своё дыхание. В их культуре риск приветствовался, а страх, наоборот, отторгался. Чего стоила лишь одна реакция Зелёной Галки, который не отказал Фитсу и друзьям в путешествии туда, где большой редкостью является не только морской корабль, но и человек вообще. Капитан был даже воодушевлён такой возможности, как записать своё имя в Книгу Первооткрывателей — своеобразный сборник великих свершений, по большей части морского народа Шанти (и это всё с учётом колониального гнёта со стороны великих государств, навроде Орании).

Мужчина качнул головой.

Три недели назад, когда случилось то, что случилось, он обезумел и впал в неистовство, как раненый зверь. Потом он начал пить. Много пить. Ром на корабле закончился уже на вторую неделю. Седых волос на его голове прибавилось, а глаза, казалось, потемнели от мешков под ними.

Он чувствовал себя ненужным. Весь мир стал шуткой, в которой он был главным героем. Шуткой злой и откровенно чёрной.

Калист же, насколько он знал, ушла в себя. С ней попеременно находились то Сарэн, то Мирко. Мужчина подозревал, что причиной тому было их опасение, что девушка вполне способна совершить самоубийство на почве потери той, кто стала ей дочерью, однако сам Фитсрой больше бы поверил, что он сам наложит на себя руки, чем эта женщина, казалось бы, сотканная из стали.

«Это было бы слишком просто для неё…»

Надин же, преданная своими соратниками, лежала в непрекращающемся забытьи. Сарэн и Калист провели поистине великолепную работу по реставрации её позвоночника, однако женщина всё никак не приходила в себя. Сарэн сообщала, что это временно и Колыбель сама постепенно регенерирует бывшего кординатора, однако верилось в это с трудом. Особенно при усталой и хмурой Калист, стоящей за спиной девушки. Слишком много ран и увечий было нанесено женщине. К примеру, только то копьё в живот, что едва не прикончило девушку, если бы не поистине выдающиеся лекарские способности Калист Аэмора Кианэйт, которая ни на шаг не отходила от больной даже тогда, когда на бывшую кординатора махнул рукой корабельный лекарь.

Фитс посмотрел на свои руки.

«Я ведь видел это… Я всё это видел. Как странно… я даже не понял, что узрел истинный путь. Не ложный.»

Мужчина напрягся, всматриваясь в воду. Под толщей морской пучины были видны хорошо различимые шпили башен города, Таранталя, некогда жемчужины Юго-Запада. Они лениво отсвечивали солнечными зайчиками на гранях все еще золотистой черепицы — похоже время практически не тронуло убежище героини былых эр.