Книга Готика. Становление, страница 396 – Семён Нестеров

Приведя себя в порядок, перекусив, и хорошенько размявшись, я покинул убежище, решив, как и планировал изначально, направиться в замок пешком. Выходил я на своих двоих, так что логичным было так и вернуться, тем более, что я не хотел сразу попасть в гущу событий и оказаться после телепортации схваченным магами. Книга Ксардаса была всё ещё у меня – во время вылазки к кругу камней она оставалась спрятана в пещере, но теперь, я решил всё же взять её с собой – неизвестно было, когда мне удастся сюда вернуться.

Дойти до ворот на границе орочьих земель было делом нескольких минут. Стражники заметили меня ещё в ущелье, но не предприняли никаких действий. Я тоже не счёл нужным что-либо говорить, тем более, что на посту стояла всё та же парочка, что обещала рассказать про меня Ворону. Не останавливаясь я прошёл через арку ворот. Неожиданно один из стражников выругался:

— Проклятый предатель!

Я хотел обернуться и проучить мерзавца, но тяжёлый удар в затылок опередил меня, не дав осуществить задуманное. Мир наклонился на бок, расплылся на десяток не связанных между собой фрагментов, ослепительно вспыхнул и начал угасать. Теряя сознание, я расслышал ещё одну фразу:

— Вся эта паршивая магия теперь тебе не поможет.

Стражники засмеялись, но для меня мир окончательно померк. Последнее, что я ощутил – это удар о землю.

Очнулся я от очередного падения. Восприятие действительности возвращалось постепенно, совсем не так, как после сна. Первым, что я почувствовал, была головная боль. Затылок жгло, будто на него пролили кислоту из запасов мастера Дамарока. Я попытался вспомнить, что произошло, но накатившая тошнота сделала любые размышления непосильными. К счастью, через несколько секунд стало немного легче. Тело ныло, в запястья что-то впивалось, мешая пошевелить рукой, а кисти свело так, что пальцы едва чувствовались. Неожиданно меня поразило воспоминание: удар, падение и смех стражников. От злости я дёрнулся и открыл глаза, но тугие верёвки лишь сильнее вгрызлись в конечности.

— А, очнулся, чародеишка! – сказал неприятный отрывистый голос.

Перед моими глазами красовалась голая каменная стена, свет пробивался сквозь узкие окна, кроме которых комнату явно освещали также висящие на потолке люстры. На полу был постелен богатый ковёр, который, кстати, изрядно смягчил падение, приведшее меня в чувство. Всё это слегка радовало – по крайней мере, я был не в подземелье. Попытавшись оглядеться, я почти не преуспел, но увиденного хватило, чтобы понять, что я в главном зале баронского особняка. Человек с неприятным голосом подошёл и ногой грубо, будто мешок с рисом, перевернул меня на спину. Это был Ворон.

— Вы хорошо потрудились, парни, – сказал он кому-то, кто выпадал из моего поля зрения, потому что я с трудом мог ворочать головой, – этот голубчик нам здорово пригодится, – барон как-то недобро усмехнулся, – за хорошую службу, хорошая плата.

Ворон взял что-то со стола и отдал стражнику. Послышался характерный звон туго набитого рудными самородками мешочка.

— Благодарю, милорд, – сказал голос, который не так давно обзывал меня предателем.

— Наградой насладитесь позже – сейчас ситуация требует сосредоточенности. На ваш пост уже направлена замена, вы же отправляйтесь к Старой шахте. Там пригодятся толковые ребята. Поищете выживших и вечером вернётесь с рапортом.