Книга Готика. Становление, страница 368 – Семён Нестеров

Ни одно из вероятных решений не было тем, чего я желал. Хотелось сохранить шаткое равновесие в колонии и внутри Старого лагеря, избежать человеческих жертв и ненужного кровопролития. Я несколько раз прокручивал в памяти разговор, вспоминая, не обмолвился ли Ворон какой-нибудь неосторожной фразой, которая может помочь мне предсказать его поведение. Единственное, за что можно было зацепиться – это его странная жизненная и политическая позиция. Будучи в рядах сильных мира сего, он пытался проповедовать всеобщее просвещение. Это было очень странным и противоречивым и могло объясняться лишь тем, что взгляды Ворона сложились задолго до того, как он стал одним из рудных баронов. Кем он был до колонии? Борец за свободу – очень размытое объяснение. Жаль, что я не расспросил подробнее. Неожиданно мне вспомнилась история Гаронда Огненной Бороды, желавшего использовать тайные знания паладинов и магов во благо простых людей. Ни к этому ли культу принадлежал Ворон? Может, поэтому он так ненавидел магов огня?

Часы размышлений не прошли даром: попытки разгадать тайну происхождения Райвена чудесным образом натолкнули меня на мысль, что делать дальше. Если я хочу повлиять на решение круга, для начала надо сделать моё слово весомым на совете магов. Две вещи влияли на положение в ордене – сила в бою и опыт. Опыт за считаные часы приобрести я не мог, а вот стать опасным противником, способным противостоять даже Корристо, можно было попытаться. Амулет в склепе под кругом камней, якобы дающий иммунитет к огню – вот что мне требовалось, чтобы получить настоящее право голоса. Обладая этим артефактом, я мог противостоять любому из магов огня, по крайней мере до тех пор, пока противник не поймёт в чём дело и не сменит стиль боя. Пожалуй, лучший аргумент в споре трудно было придумать. Необходимо было во что бы то ни стало заполучить его.

Ворон угрожал лишь мне, а не остальным магам, так что за их жизнь я не опасался и жалел лишь об одном – что сбегу без разрешения и тем самым подведу мастера Дамарока, оставшегося за главного. Он всегда относился ко мне доброжелательно. Среди магов огня рудниковой долины я уважал его больше всех. Несмотря на то, что он почти во всём поддерживал моего наставника, его действия никогда не были агрессивными, и то, что он увлекался алхимией, а не боевой магией, подтверждало это лучше всего. В своём деле он достиг легендарного мастерства, скорее всего обладая знаниями большими, чем все живущие в Миртане алхимики вместе взятые. Несмотря на это, он будто бы избегал чужого внимания, не выставлял своё умение на показ, не кичился достижениями, и, что самое странное, даже не имел ученика. Однако скромность недавно помолодевшего волшебника, на мой взгляд, была излишней, ему не хватало лидерских качеств, и потому, Верховным магом круга огня в колонии был именно уверенный в себе Корристо, а не миролюбивый и замкнутый Дамарок. Когда-то алхимику уже предлагали титул и мантию мага высшего уровня посвящения, а также место при дворе короля, но он отверг даже это, предпочитая оставаться рядовым членом ордена.

Я не сомневался, что случись что с Корристо, наш круг возглавил бы дерзкий Драго, несмотря на относительную молодость. Дамарок бы остался советником, не выставляя свою фигуру и не беря ответственность за принятие судьбоносных решений. Кроме того, несмотря на более чем столетний опыт, не специализируясь на боевой магии, вряд ли бы Дамарок смог противостоять тренированному Драго в бою. Но этого и не требовалось. Я не мог представить себе ситуацию, в которой алхимик довёл бы конфликт до стадии поединка – он скорее бы смирился и признал своё поражение, даже не вступая в битву. Будь старый мастер чуть более уверен в своей правоте, чуть более честолюбив, быть может, вся судьба ордена Инноса за барьером, а то и за его пределами, была бы совсем иной.