Книга Когти Тьмы, страница 86 – Семён Нестеров

Огненный шар дрогнул, сжался в ослепительно яркую искру и бесшумно исчез, оставив за собой лишь холодный воздух, которому Мильтен не дал сконцентрироваться в лёд, прекратив вливать силу.

В полной тишине Пирокар медленно, трижды хлопнул в ладоши. Звук был сухим и гулким.

— Скоро ты сможешь претендовать и на четвёртый круг, — произнёс Ультар, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. — Но не торопись. Сила, пришедшая слишком быстро, часто ослепляет. Серпентес же молча улыбался, хотя его улыбка не вызвала ничего, кроме беспокойства.

— Теперь, — Пирокар поднялся с трона, — произнеси клятву огня. Как при посвящении. Но на этот раз здесь, в святом месте, при новых живых свидетелях и под оком Инноса.

Мильтен опустился на колени перед алтарём, чувствуя на себе вес взглядов трёх едва ли не самых могущественных магов Миртаны. Он произнёс знакомые слова, но на этот раз они наполнились новым, глубочайшим смыслом, который он просто не мог понимать, когда произносил впервые.

— Я клянусь мощью богов и силой священного Огня, что дела мои и знания мои с этого дня и навеки будут едины с пламенем Инноса до тех пор, пока тело мое не вернется в чертоги Белиара и не угаснет огонь моей жизни.

Каждое слово отзывалась эхом в благословенных камнях алтаря, будто сам Иннос внимал его обещаниям. Закончив, он поднял глаза. Лица магистров были довольны.

— Отныне, — возвестил Пирокар, — ты будешь носить второе имя, данное тебе Советом. Сальварес, что значит «Спасшийся». Но мы разрешаем тебе сохранить и имя, данное при рождении.

— Мильтен Сальварес, — кивнул Серпентес. — Адепт Хоринисского монастыря. Размещайся среди братьев. Мастер Парлан поможет тебе с кельей, а мастер Горакс обеспечит всем необходимым. Ты вправе свободно ходить по обители.

— Как обустроишься, — добавил Пирокар, — спустись в подвал к алхимику Неорасу. Сообщи ему печальную весть о мастере Дамарке. Знаю, они активно переписывались. Думаю, вы найдете, что обсудить.

Новоиспечённый адепт Огня третьего круга Сальварес склонил голову в знак покорности и, получив кивок в ответ, развернулся и вышел из храма. Он шагал по цветущему двору, и лишь теперь до него стало доходить, по какой тонкой грани он только что прошёл. Он был принят. Он был жив. Но остались и тайны, что он не раскрыл, они отягощали его душу куда сильнее, чем любое испытание. Облегчение было иллюзорным, ничего ещё не было кончено, всё только начиналось.

Нет, храбрых не любит фортуна.

Она с ними только играет.

Удача опасней тайфуна,

Хлебнёшь через край — убивает.

Смолистый запах старого дерева, разлитого рома и солёного ветра — вот чем дышал бриг «Ведьма». Для её капитана, Грега, это был запах дома. Он стоял на корме, тяжёлыми, потрёпанными сапогами упершись в поскрипывающие доски, и с наслаждением тянул из потертой серебряной фляги. Не то дешёвое разбавленное не пойми чем пойло, что пила его команда, а выдержанный, крепкий ром с Архолоса. Настоящий.

Его взгляд блуждал по пустынному горизонту, но видел не серую хмарь над морем Миртаны, а совсем иные картины.

Воспоминания накатили, как волна во время шторма. Тёплое солнце Южных островов. Десятки, сотни парусов на горизонте! Тяжёлые, неповоротливые торговые коги, гружёные шелками, специями и вином с Южных островов. Быстрые курьерские шхуны, доставлявшие депеши с континента и городов Южного и Восточного архипелагов. И все они плыли в Хоринис или мимо него. Золотая жила, нескончаемый поток, где смелый и удачливый мог зачерпнуть полной горстью.