Книга Когти Тьмы, страница 49 – Семён Нестеров

Подъём по ступеням храма, когда-то казавшийся очень длинным, на этот раз он преодолел как будто бы всего за пару прыжков. Инстинкт самосохранения подгонял лучше любого зелья скорости. Где-то на грани восприятия, Мильтен увидел что-то несущееся с неба. Заподозрив очередную магическую угрозу, он позволил себе бросить беглый взгляд в небо, и с удивлением увидел крупного ворона, размером способного соперничать с настоящим орлом. На этот раз в клюве птицы не было послания, но приземлившись на ступенях перед храмом, едва коснувшись камня, ворон окутался сиянием и превратился в столь же чёрный силуэт человека. Даже торчащие вверх над плечами выступы его одеяния чем-то напоминали птичьи крылья. И молодой маг уже видел эту одежду. Несмотря на происходящее, Мильтен не остановился и по инерции забежал дальше в широкую арку дверей храма. Впереди уже виднелся алтарь, возле которого было несколько человек в балахонах. Пока они не обратили на него внимания, но бежать дальше было глупо, и он прижался спиной к стене входного проёма, чтобы хотя бы никто не подобрался со спины. Пульс колотился в висках, будто в голове была кузня, муть застилала глаза, указывая на то, что он бежал на пределе сил, вот-вот преодолеет этот предел и потеряет сознание. Появившийся архимагистр Ксардас был его последней надеждой на спасение. Лишь бы он был на его стороне. От отступника можно было ждать чего угодно.

Преследователи были уже рядом. Ксардас приподнял руки, раскрыв ладони. На одном из пальцев виднелось кольцо, выточенное из рунного камня. В тот же миг, вокруг будто бы воздух сгустился и вспыхнул фиолетовым пламенем. Мильтен не был до конца уверен, происходит ли это наяву, или лишь его магический дар помогает увидеть невидимые нити заклятья. В нём было и пламя Инноса, и хлад Аданоса и смертельный страх Белиара. Взбежавшие по ступеням бывшие сектанты и новоявленные аколиты Белиара застыли, будто пытаясь двинуться дальше, но будучи не в силах шелохнуться, а через мгновение они как будто бы и вовсе превратились в каменные изваяния. Что-то происходило с самой тканью пространства и времени вокруг, и Мильтен попятился вдоль стены, опасаясь попасть в радиус действия заклятья. Вдруг лица сектантов начали белеть и скукоживаться. Ещё через секунду иссушенные тела осели на каменные плиты, буквально рассыпавшись в пепел. Лишь оставшиеся хламиды, пара мечей, кольчужные юбки, портупеи и наплечники стражей напоминали о том, что недавно под ними были тела из плоти и крови.

Ксардас обернулся к Мильтену и небрежно усмехнулся, как можно было бы усмехнуться шутке, произнесённой у камина за чашкой травяного чая:

— Знаешь, чем некромант отличается от примитивного мага? — он сделал небольшую паузу, хотя было очевидно, что вопрос риторический, — может тратить не только свою энергию, но и чужую. Даже для того, чтобы убить самого обладателя этой энергии. Иронично, не правда ли?

Мильтен всё ещё вжимался в стену и не мог оправиться от увиденного. Комок в горле не давал ответить членораздельно, и он лишь промычал что-то и кивнул, стараясь не пересечься взглядом с магом-ренегатом. Произошедшее казалось дурным сном, чем-то фантастическим и невозможным. Молодой маг видел многие заклятья в исполнении более опытных коллег, но это было за пределами как понимания, так и вообще понятий добра и зла. Как можно было оценивать случившееся? Что вообще произошло? Одним жестом Ксардас развеял жизнь четырёх или пяти человек, и уверяет, что даже не потратил на это сил. Существуют ли вообще границы возможного для этого… человека?.. существа?.. чудовища?