Книга Когти Тьмы, страница 147 – Семён Нестеров

Тишина, наступившая после скоротечного, но интенсивного боя, а точнее, избиения, была оглушительной. Победитель оттащил тела полумёртвых последователей на алтарь. Конечности их свешивались в стороны, не помещаясь на недостаточно большой для троих поверхности. Он перерезал им сухожилия и на руках тоже, после чего привёл в чувство. Это были крепкие воины, которые не могли умереть слишком быстро. Их организмы, привыкшие к регулярной кровопотере, синякам и травмам, отчаянно сопротивлялись смерти. Но Ворон уже превратил их в мешки с костями. Испытавший силу магии Гарт едва мог выговорить хоть слово, лишь ненавидяще пуча глаза на Райвена. Двое других злобно ругались, проклиная безумного колдуна. И тогда, он, наконец, обратился к ним:

— Я могу оставить вас здесь на съедение мясным жукам, беспомощных, без капли надежды и возможности уйти. Или же я могу убить вас быстро, если вы попросите. Что вы выберете?

— Да чтобы ты сдох, подлый ублюдок! — начал один из братьев, зашедшись кровавым кашлем.

— Добей, — прохрипел Гарт, так что еле-еле можно было разобрать.

Ворон не заставил себя ждать, и жертвенный нож тут же оборвал страдания громилы. И тогда он вновь ощутил шквал энергии. Волна чистой, нефильтрованной мощи, хлынувшая в него через ритуальный клинок и древний алтарь, впитавший на этот раз не просто кровь жертвы, а кровь «добровольца». Кожа Райвена будто загорелась изнутри, сухожилия натянулись струнами, зрение обострилось до немыслимых пределов. Он почувствовал, как срастаются старые шрамы, как наполняется силой каждая мышца. Вскоре двое других последовали к Белиару вслед за братом, проклиная своего убийцу, но, предпочтя быструю смерть на алтаре обещанным пыткам и продолжению страданий.

Райвен не сдержал низкий, гортанный стон наслаждения, упиваясь этим почти болезненным экстазом. Это была не просто сила. Это было обещание. Обещание власти, против которой все остальные правители — жалкая бутафория. Волна энергии сбила его с ног. Он лежал на холодном каменном полу, вслушиваясь в нарастающий гул, стучащего в висках пульса, в вибрацию, пронизывающую каждую кость. Факелы задуло резким потоком воздуха, но он теперь мог видеть в кромешной тьме без единого лучика света, слышал шёпот ветра за версту, чувствовал каждую песчинку под пальцами. А его видение будущего было столь ярким, будто оно уже наступило. Он будет королём этого мира, будет вести армии Владыки за собой. Драконы, ящеры, орки, тролли, и, конечно, люди — все будут служить лишь ему одному в этом мире. Ему, как проводнику воли Белиара.

— Видишь? — голос Кхардимона был насыщен гордым удовлетворением. — Они были твоим стадом. И их добровольная, — как же лицемерно звучало это слово, — жертва вознесла тебя. Ты больше не пешка, не раб судьбы. Ты её кузнец. Защитные чары древних, что сковывают истинную мощь этого места, слабеют с каждой принесённой душой. Скоро, очень скоро путь к Когтю будет открыт.

Ворон поднялся. Он смотрел на свои руки, на которых не осталось и капли крови — теперь не только ритуальный кинжал, но и его броня поглощали её. Белиар благословил его доспехи, сделав прочнее, чем у жалких последователей Инноса. Чувство вины? Сожаления? Им не было места. Их вымела, выжгла всепоглощающая жажда. Жажда снова и снова ощутить эту вселенскую мощь, эту абсолютную власть над жизнью и смертью, это блаженство, по сравнению с которым вся обычная земная власть была жалкой пародией.