Книга Когти Тьмы, страница 102 – Семён Нестеров

— Твоя красная тряпка маг — лучшая мишень, какую только можно вообразить. А качество такой зашиты от стрел и болтов не стоит и упоминания. Я не готов потерять единственного алхимика и мага у самой цели пути, когда ты сможешь принести в замке максимум пользы.

Сказано это было спокойным и будничным тоном, но чувствовалось в нём что-то вроде скрытой угрозы, намёк, что этот человек не терпит возражений. Наверное, такой голос бывает лишь у людей, привыкших отдавать приказы и распоряжаться чужими судьбами. Мильтен открыл было рот, чтобы сказать, что может за себя постоять, но, не найдя достойного обоснования тому, как он собирается отклонять стрелы, лишь кивнул и хмуро отошёл в сторону. Какое-то предчувствие говорило ему, что его присутствие могло бы помочь, но одного предчувствия мало, чтобы перечить начальнику похода. Да, он маг, но молодой, и по статусу намного ниже одного из магистров ордена паладинов, которого сейчас хоть и именовали «капитаном», то исключительно потому, что таково было формальное звание для командира авангарда. В какой-нибудь иной ситуации, не будь лорд Хаген, генералом всего похода, то и лорд Гаронд мог вполне быть генералом целого войска. Но генерал у армии в походе мог быть только один, так было заведено по странной прихоти короля. Никаких склок, лишь строгая иерархия. Возможно, если бы лорд Хаген погиб, то Гаронд бы и вовсе занял его место в качестве временного руководителя всего Хориниса. И потому Мильтен подчинился и остался за пределами пепелища вместе с основными силами, занявшими оборонную позицию, хотя большинство воинов были измотаны до предела и с трудом держались на ногах. По тому, как они бросали полные надежды взгляды на замок, было видно, что они хотят верить в то, что за воротами союзники, и скоро они смогут перевести дух и отдохнуть, а не будут вынуждены идти на штурм.

И надежда их оправдалась. Через какое-то время после того, как переговорщики во главе с Гарондом добрались до ворот и обменялись с кем-то, едва выглянувшим из бойницы, парой фраз. Что именно они говорили, было не слышно, но решетка ворот поползла вверх. А кроме решетки в этом замке иных ворот ее имелось — вероятно, их уничтожили ещё до того, как замок стал центром тюрьмы, а реальной угрозы осады здесь не было уже пару веков, если не больше, так что восстановлением никто и не озаботился. Кроме того, деревянные ворота были не самым эффективным средством для удержания владеющих магией огня. Если от обычного пламени устойчивость ещё можно было кое-как обеспечить специальной обработкой и железными набивками, то от концентрированного магического огня никакие ухищрения бы не помогли. А вот решетка пропускала сквозь себя огненные заклинания, и расплавить её ими было даже сложнее, чем монолитную стальную дверь. Кроме того, она позволяла расстреливать из арбалетов тех, кто рискнул бы её повредить классическими методами.

Когда решетка со скрипом поднялась, навстречу Гаронду вышел одинокий человек. Издали Мильтен не мог разглядеть его черт, но сразу отметил снаряжение — прочные кожаные доспехи со стальными накладками, такие же, какие носили наемники Нового лагеря. Бывший боец магов воды, без сомнений. Но больше всего поражала его секира — огромная, с широким лезвием, какой не каждый силач сможет орудовать. Значит, один из их командиров… а то и вовсе Горн. Кожа его была смугла, и Мильтен заподозрил, что это, действительно, его друг, бывший родом с южных островов. Но уверенности не было, Горн, конечно, был не единственным широкоплечим южанином среди наёмников. Магу оставалось лишь ждать, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и пытаясь расслышать или разглядеть хоть что-то.