Книга Становление. Том 3. Стезя отступника, страница 46 – Семён Нестеров

Впрочем, мне было всё равно, грязно там или нет. Я сел и почувствовал, как глаза закрываются сами собой. Техника «священный часовой» позволяла мне оставаться на ногах по меньшей мере неделю, но теперь, когда я уже целый день обходился без неё, вся накопившаяся усталость навалилась разом.

— На, втяни, — сказал Лестер, пытаясь всунуть мне трубку, которой оканчивался шланг кальяна. Я попытался вяло протестовать, но в итоге бросил эту затею, всё же вдохнул тёплый дым и закашлялся от неожиданности.

— Тише-тише, — пробормотал мой друг, — не так сильно, сначала сделай затяжки покороче. И не забывай вовремя выдыхать! А то надуешься как обожравшийся болотожор. Вот так, — Лестер взял у меня шланг и показал, как нужно курить. Я последовал его примеру, и стало на самом деле лучше. Дым болотной травы, отфильтрованный через воду и смешанный с какими-то дополнительными ароматами, непостижимым образом успокаивал. Обволакивающее тепло медленно растеклось по телу, а скованные мышцы расслабились. Через минуту мысли тоже немного прояснились, накатывавшее забытье отступило, и я вновь стал осознавать происходящее.

— Чёрт, Лестер! Как тебе удалось заставить меня это попробовать? — искренне удивился я, выдохнув очередную порцию густого дыма, — это что, какая-то хитроумная магия Спящего? Признайся, это ты усыпил меня!

— Ничего подобного, — возмутился друг, — не надо всё валить на меня, ты сам падал с ног от усталости.

— Почему же тогда сейчас я чувствую себя хорошо?

— Ты, видно, совсем меня не слушал! Болотная трава творит чудеса. Эта смесь ещё ерунда. Ты бы пробовал «северный тёмный»! Вот после него такое бывает… это не пересказать — надо испытать самому.

— Думаю, я как-нибудь обойдусь.

— Скажи ещё, что тебе не понравилось!

— То, что один раз может помочь, при долгосрочном употреблении зачастую убивает, — сказал я, делая очередную затяжку. — Мастер Дамарок много раз предупреждал — ни одним эликсиром нельзя злоупотреблять, ещё не придумали такого, который не вызывал бы побочных эффектов. Усиливающие регенерацию зелья, к примеру, часто приводят к неизлечимым опухолям.

— Скажешь тоже, — махнул рукой Лестер, — да, бывает у нас, конечно, всякое, но в основном от людской дурости. Вон, взять хотя бы того разгильдяя, что заправлял кальян до нас. Конечно, от такой горе-смеси можно ожидать чего угодно, да и прибор не мудрено испортить.

Прежде чем отправиться спать, мы посидели ещё какое-то время, болтая о том-о-сём. Лестер дал мне несколько ценных советов, как держать себя на аудиенции у Юбериона. По его словам, духовный лидер Братства был искренним и доброжелательным человеком, не признающим излишнего раболепства. С гуру он говорил, как с равными, а Кор Галом и Кор Ангар были его ближайшими доверенными, несмотря на то, что их практически не посещали откровения от Спящего. По мнению Лестера, именно из-за их здравомыслия и реально приносимой пользы лагерю, пророк и доверял им больше остальных. По той же причине всё чаще Юберион прибегал к помощи Лестера напрямую, минуя одержимого служением Спящему Намиба.

Сам Юберион не всегда контактировал с дремлющим богом, откровения ему являлись спонтанно, были зачастую расплывчатыми и лишь направляли его в принятии решений. В остальное время он был полностью в здравом уме, мог рассуждать логично и обдумывать каждый отдаваемый приказ. Выслушав рассказы друга о его личных встречах с пророком, я решил, что самой лучшей тактикой будет держать себя с Юберионом так, как я бы держал себя с незнакомым мне магом. В действительности, разница между нами была не так уж и велика — лишь средства контроля магической силы отличались. Именно из-за этой разницы я и явился в Братство, моей целью было вызнать, откуда гуру черпают знания и что за сущность им покровительствует, если таковая вообще существует в действительности.