Книга Становление. Том 3. Стезя отступника, страница 200 – Семён Нестеров

— Кстати, там я нашёл ещё одну безделушку, может глянешь? Это руна телепортации. Но я не могу понять, куда она ведёт. Не хочется зря рисковать и экспериментировать, пока столь многое от меня зависит. Может у тебя получится понять её назначение.

Человек, в одиночку обследовавший подземный храм орков, в котором пробуждается древний могучий демон, говорит, что не любит рисковать. А я-то наивно полагал, что меня он уже не сможет шокировать ни одним своим заявлением.

Везунчик достал из сумки камень и протянул мне. Я сразу узнал руну телепортации в обитель магов огня. Камень выглядел немного иначе, чем тот, что был раньше у меня, но суть заклинания совпадала один в один. Откуда такой руне взяться в Старой башне Ксардаса? До сих пор я был уверен, что отступник покинул магов до того, как магические потоки успокоились достаточно, чтобы стало возможным создание телепортов. Неужели… он скопировал мою руну, когда я был без сознания после возвращения воспоминаний!? Другого объяснения не было. Выходит, Ксардас в любой момент мог нанести визит выгнавшим его магам, но он не сделал этого даже после попыток Корристо избавиться от «неудобного» некроманта. Отказаться от мести было поступком, достойным Великого Магистра ордена Инноса. А вот человек, продавший душу Белиару, не смог бы удержаться от соблазна убийства. Обнаружение этой руны подкрепило моё доверие к отступнику, несмотря на то, что он скопировал её без моего ведома. Возможно, он и посвятил себя изучению запретных знаний, но при этом не потерял лицо. По крайней мере, не совсем потерял — поправился я, вспомнив скелеты, висящие на стенах в его башне, а также агонию превращаемых в големов орков.

До сих пор я не был уверен, правдивы ли слова Ксардаса или являются лишь умелой игрой, в которой могучий маг двигает своими пешками — мной, Везунчиком, и даже Корристо и Сатурасом. Быть может, он не убивал магов огня лишь потому, что они докучали ему не больше назойливых комаров? А может, просто выжидал подходящий момент, когда нужная фигура сама сделает свой ход. И в случае магов огня этой фигурой был Ворон. Тот самый Ворон, отца которого Великий Магистр когда-то убил, который имел отношение к орочьему амулету, защищённому заклятьем некроманта, и у которого теперь ко всему прочему ещё и оказался в руках манускрипт Ксардаса. Совпадение? Чем Белиар не шутит.

— Это телепорт в обитель магов огня в Старом лагере, — ответил я, продержав руну в руках гораздо дольше, чем требовалось, чтобы понять её суть.

— Вот так удача! — обрадовался Везунчик.

— Удача? — не понял я.

— Конечно! — подтвердил мой приятель, — кто-то же должен подогнать под меня доспехи. А единственный кузнец в колонии, которому под силу такая задача, служит Гомезу.

— Не хочешь ли ты сказать, что собираешься отправиться туда?

— Конечно, хочу. Ты только посмотри, как болтается на мне эта броня. Да я могу запнуться во время боя. А сочленения в локтях и коленях? Еле двигаются! Время не пощадило даже магическую руду. Нет, без доработки я не смогу в этом нормально драться. Буду похож на морскую черепаху, выползшую погреться на солнышке.

— Ну, всё не так уж плохо, — возразил я, критически оглядев его новый доспех. Конечно, он нуждался в некоторой доработке, но и без этого подходил Везунчику на удивление хорошо. — Ты должен понимать, что люди Гомеза ждут возможных гостей у пентаграммы. Они знают, что я выжил и, кроме того, не могут быть уверены, что маги воды не воспользуются телепортом. Стоит туда явиться, и тебя покромсают на куски.