Книга Становление. Том 3. Стезя отступника, страница 168 – Семён Нестеров

При нашем появлении Ли оторвался от книги и обернулся. Орик остался на месте, лишь поднял голову и слегка кивнул.

— А… Решили уважить старика. Хорошо, — произнёс генерал, под стариком, видимо, подразумевая себя.

На самом деле, старым отставной генерал отнюдь не был. Он снискал славу, уважение и титул генерала армии Миртаны ещё будучи молодым, так что теперь, даже после восьми лет в колонии, ему ещё не было и пятидесяти. С момента нашей последней встречи на его лице добавилось лишь немного морщин, но даже волосы ещё почти не тронула седина. Лидер наёмников не пренебрегал тренировками, вёл здоровый образ жизни, постоянно был в действии, решая насущные проблемы лагеря. Всё это поддерживало его в прекрасной форме, выглядел он даже моложе своих лет, так что стариком его можно было назвать разве что в шутку — это был мужчина в самом расцвете сил. Впрочем, в глазах бывшего генерала отпечатались волнения и тревоги последних дней, связанные с потерей и чудесным возвращением свободной шахты. Конечно, Горн и Везунчик одержали немыслимую победу над людьми Гомеза, но несмотря на это горечь предыдущего поражения не угасла.

В карьере и шахте находилась почти третья часть наёмников и почти все старатели. Воинов подло вырезали всех до единого, пощадили лишь часть рудокопов, согласившихся под страхом смерти работать на Гомеза. Захваченные скребки после возврата шахты, вернулись в ряды Нового лагеря, но они мало волновали Ли. Генерал чувствовал себя виноватым в гибели своих людей. Он, знаменитый стратег и тактик, не просчитал все варианты, просмотрел обходной путь, не приказал выставить дозоры по всему периметру карьера, слишком положился на неприступность естественных укреплений. Возможно, именно тяжесть этой ответственности выбила генерала из колеи и заставила почувствовать себя ни на что не годным стариком. Так что, как и практически в любой шутке, в этом сравнении тоже была доля печальной истины.

Однако ни Горн, ни другие наёмники не винили генерала в просчёте. Он практически не управлял Свободной шахтой, ей заведовал один из наиболее опытных наёмников. Если кто и расслабился и был виноват в случившемся, так это он. Но, мертвецов не судят, так что оставалось лишь смириться с произошедшим и думать, как жить дальше, а не искать виноватых. Ли понимал это не хуже меня, я видел в его проницательном взгляде собранность и готовность действовать дальше, не обращая внимания на потери. Как и любой военный, он привык к неизбежным жертвам в ходе войны, а также к предательским и подлым манёврам противника. Орки редко использовали хитроумные стратегические ходы, а вот во время кампании в Варранте диверсии, убийства парламентёров, ночные налёты на лагеря и геноцид мирных жителей были обычным делом. И всё же тогда Ли выстоял и, несмотря на катастрофическое положение и перевес сил на стороне противника, сумел сохранить дисциплину в войске, перехитрил врага и добился победы. Не собирался он отступать и сейчас, было ясно, что дни Гомеза сочтены — он перешёл дорогу не тому человеку.

Горна, как и меня, немного сбило с толку такое странное приветствие, а для усиления эффекта генерал добавил:

— Я ждал вашего прибытия.

— Мы не могли не зайти, — рассеянно ответил Горн, — это…

— Мильтен, я знаю, — ответил Ли, подойдя поближе и всматриваясь в моё лицо, — я помню почти всех бойцов, бившихся под моим началом, и тем более, отличившихся. Ты помогал нам разведать место для лагеря, а бой с маткой ползунов и вовсе невозможно забыть. Немногие тогда дошли до конца, и тем более вернулись обратно невредимыми. Признаться, я надеялся увидеть тебя в рядах наёмников сразу после праздника. Но, как видно, судьба распорядилась иначе. Глядя на твою мантию, теперь я понимаю, почему ты тогда исчез.