Книга Становление. Том 2. Путь мага, страница 126 – Семён Нестеров

Когда Дамарок читал свои манускрипты, это было ещё сносно, но не дай бог, если он начинал бурчать что-то себе под нос… Изначально я думал, что легко продержусь положенный срок наказания, а интенсивная работа в лаборатории даже добавит в жизнь разнообразия. Я жестоко заблуждался. Всё бы ничего, но алхимик даже спать мне толком не давал — его снадобья варились круглосуточно и по неведомым причинам требовали безотрывного контроля. Я был практически уверен, что на самом деле следить за ними не требовалось, и всё делалось лишь для того, чтобы я по-настоящему ощутил на себе всю тяжесть наказания. К концу третьего дня мои глаза закрывались сами собой, несмотря на все усилия — короткого отрывистого сна, который мне был позволен, не хватало для того, чтобы восстановить силы.

Мне и без этого было тяжело на душе — незаконченные дела угнетали. Я не знал даже, как прошли предварительные переговоры. Торрез присутствовал на них и вернулся живым — уже неплохо, но больше мне ничего не удалось узнать, а спросить не было никакой возможности. Конечно, я мог написать свой вопрос на клочке бумаги, но вряд ли кто-то стал бы мне отвечать, к тому же отлучаться из лаборатории без уважительной причины мне всё равно было не позволено. Ожидание становилось всё более невыносимым, минуты тянулись, как часы, а от скуки я уже начинал считать биения своего сердца, которое кстати, иногда начало сбиваться с ритма, то ли из-за недосыпания, то ли от духоты и действия каких-то вредных для здоровья паров, от которых не всегда спасала тканевая повязка на лице.

Первое время я надеялся, что мне удастся вырваться на свободу, но поразмыслив хорошенько, я отбросил эту затею. Покинуть обитель не составляло большой трудности — я мог в любой момент отправиться куда угодно и едва ли кто-то меня стал бы останавливать. Гораздо сложнее было бы потом вернуться. Корристо пришёл бы в ярость, да и остальные маги тоже не оценили бы такой выходки. В этом случае я мог забыть о карьере мага очень надолго, если не навсегда. Непослушание наставнику расценивалось кодексом как одно из самых грубых нарушений, особенно, если на то не было действительно веских причин.

В конце концов, мне пришла в голову забавная мысль. Я использовал заклинание сна… на себя. Свиток уже давно лежал в широком кармане моей мантии, ожидая подходящего момента. Сначала я надеялся воспользоваться им, чтобы усыпить Дамарока и ненадолго сбежать из обители, но наблюдения показали, что выйти незамеченным удастся только если усыпить весь замок, а для этого, наверное, не хватило бы даже всей мощи божка, которому так рьяно поклонялись сектанты с болот, не то что двух пыльных свитков. Я решил действовать изобретательно, и хотя бы дать себе возможность отдохнуть. Свиток в моих руках рассыпался в пыль, а я ощутил такое желание спать, что просто-напросто свалился на пол прямо там, где стоял, чуть не опрокинув какие-то колбы.

Не знаю, что было дальше, но песочные часы, которыми Дамарок отмерял длительность варки важных зелий, уже претерпели, по крайней мере, один переворот. Я лежал на кровати, а Дамарок копошился с пробирками. Вставать мне не хотелось, я вновь закрыл глаза и полежал ещё какое-то время, пока алхимик не подошёл проверить моё самочувствие. Я бы не сказал, что магический сон хорошо восстановил силы, но, по крайней мере, спину больше не ломило. Притворяться не было смысла, и я открыл глаза.