Книга Становление. Том 1. Тропа охотника, страница 58 – Семён Нестеров

Я не мог упустить такой случай — награда обещала быть, действительно, впечатляющей. К тому времени у меня уже было неплохое снаряжение. Самодельную дубину сменил неплохой, хоть и без изысков длинный меч. Доспехи я смастерил сам из кожи глорхов и волчьих шкур. Правильно обработанная кожа глорха была жёсткой, раза в два крепче бычьей — идеально для охотничьего доспеха. Такая защита могла уберечь не только от когтей хищников, но и от стрелы на излете. Конечно, против арбалетного болта или удара меча она бы не устояла, но этого и не требовалось. У многих наёмников доспехи тоже были из кожи глорхов, правда, укреплены железными вставками в самых уязвимых местах, благодаря чему могли защитить и от меча. Элитные бойцы могли позволить себе доспехи из кожи мракориса, которая обеспечивала не только превосходную крепость, но и замечательную подвижность.

В общем, по местным меркам я был неплохо вооружён. Личное знакомство с генералом также внесло свою лепту, и он взял меня в поход без лишних вопросов. В итоге набрался отряд человек из семидесяти, разной степени оснащения. Маги воды тоже участвовали, но лишь в качестве лекарей в тылу. Слюна ползунов очень грязна и от одного укуса может возникнуть заражение, если вовремя не принять мер. Волшебники пообещали помочь раненным, но внутрь шахты идти отказались. Рисковать было не в их привычках, а в узких тоннелях беспомощные в ближнем бою колдуны могли оказаться скорее обузой, нежели подмогой.

Приготовления растянулись на несколько недель. Заранее заготовили большое количество малодымных факелов. Освещение было крайне важным — необходимо было лишить ползунов преимущества темноты. Кроме того, маги воды снабдили нас свитками заклинаний света и ледяных глыб, а дровосеки приготовили доски для быстрого возведения баррикад или восстановления обрушенных лестниц и помостов. Истинно гениальным был другой тактический ход генерала — использование отравленных приманок. Наёмники целый месяц ходили по лесам и горам, собирая необходимые травы, истребляя шершней и выжимая яд из их жал. Полученными токсинами пропитали туши падальщиков, которые за день до экспедиции бросили в тоннелях, недалеко от поверхности. Мясо привлекло ползунов, и когда мы вошли, то в разных частях старых штолен то и дело встречали мёртвых или полудохлых тварей. Но даже несмотря на все приготовления, внизу нам пришлось нелегко.

Сначала мы беспрепятственно углублялись внутрь шахты. Впереди шли тяжеловооруженные воины, под предводительством самого Ли. В его руках была огромная секира. Одним ударом этого грозного оружия при желании можно было разрубить надвое кого угодно, кроме разве что тролля, хотя даже этому горному чудищу не поздоровилось бы. Я шёл за спинами более искушённых в ближнем бою товарищей, стараясь полагаться в основном на лук, который, к сожалению, в некоторых тоннелях был совершенно бесполезен из-за узости и слабого освещения. Поэтому мой меч был тоже всё время наготове.

По ходу движения выставлялись зажжённые факелы. Временами тоннели расширялись в огромные залы, которые были даже больше, чем в действующей шахте Гомеза. Копи, в которые мы спускались, начиналась на дне карьера и дальше углублялись мало. Главный тоннель вёл почти горизонтально в толщу гор. Долгое время крупные рудные жилы почти не попадались. Ползуны тоже не решались показываться на глаза, напуганные нашим числом, шумом и ярким светом. Однако мы недооценили этих тварей и слишком расслабились. В очередном огромном зале люди разошлись в стороны, устанавливая факелы. Конца пещеры не было видно, а потолок терялся во тьме. Вдруг кто-то крикнул: «ползуны!». И началось.