Книга Сталь и пепел, страница 84 – Дмитрий Ворон

— В разведке случайностей не бывает, сержант, — парировал я спокойно, цитируя, по сути, самого же себя из прошлой жизни. — Бывают непросчитанные переменные. Зверь был переменной. Но его появление создало идеальные условия для проверки моей гипотезы. Я не планировал этого. Я использовал.

Коршун тяжело вздохнул, потер ладонью лицо.

— Ладно. Допустим. — Он ткнул пальцем в карту, в район Чертова Камня. — Ты считаешь, сейчас там слабо?

— На ближайшие двое суток — максимально вероятно. Они перебросили людей на реакцию. Нужно проверять. Быстро и тихо. Пока они не опомнились.

Коршун посмотрел на Сова и Рогара.

— Собирайтесь. Легко. Только разведка. Проверить Камень. Если пусто — отметить. Не вступать. Если слабый — оценить и назад. — Он перевел взгляд на меня. — А ты… иди отдохни. Ты свое отработал. И, Лирэн… — он сделал паузу, — …в следующий раз, если задумаешь еще одну такую… «провокацию», предупреди. Хотя бы мысленно. Мои нервы старые для таких сюрпризов.

В его тоне не было похвалы. Но не было и прежней подозрительной отстраненности. Было признание того, что в его стае появился не просто еще один зубастый зверь, а хищник, который умеет думать на несколько шагов вперед, превращая собственную потенциальную гибель в разведывательный прием.

Я кивнул, собрал вещи и пошел к своему месту. За спиной услышал, как Рогар что-то бормочет Сове: «…а говорил, молчун да тихоня. Глянь-ка, какую кашу заварил, да еще и ложку нам в руки сует…»

Я скинул сапоги и лег, уставившись в потолок. Усталость навалилась тяжелой, но приятной волной. Задание было выполнено. Не так, как ожидалось. Лучше. Я принес не просто данные. Я принес возможность. И что важнее — я окончательно перешел в глазах Коршуна из категории «странный, но полезный новичок» в категорию «опасный, непредсказуемый, но эффективный инструмент». Инструмент, с которым приходится считаться.

И где-то там, в глубине леса, наш немой договор с Тенью, возможно, только что прошел первое боевое крещение. Не планируя того, мы сработали как команда. Он создал хаос. Я его проанализировал и использовал.

Закрывая глаза, я позволил себе слабую, внутреннюю улыбку. Война — это не только сила и скрытность. Это умение превращать любой хаос, даже самый дикий и кровавый, в информацию. И иногда лучшим союзником в этом оказывается не человек с мечом, а лесной зверь с золотыми глазами и своим, нечеловеческим понятием о взаимовыручке.

Прошла неделя после возвращения с задания у «Клыка». Проверка Чертова Камня подтвердила мою гипотезу — пост был оставлен на одного полупьяного часового, которого Сова и Рогар взяли в плен, не поднимая шума. Информация о смещении сил фалькенхарцев и о внутренних разборках с печатью волчьей головы была оформлена в лаконичный отчет — я продиктовал его Гелле, а тот превратил в аккуратный, но пустой на первый взгляд текст для Коршуна.

Казалось, история утихла. Мы получили два дня относительного отдыха. Я использовал их для усиленных тренировок, оттачивая навыки с новым, трофейным ножом и отрабатывая совместные действия с Совой в лесу. Тень не показывалась, но чувство, что где-то за периметром внимания есть еще один, дикий дозор, не покидало. Оно было… успокаивающим.

Покой закончился на третий день, когда в наш барак снова пожаловал капитан Ланц. На этот раз он был не один — с ним был пожилой, сухощавый мужчина в очках, с лицом переписчика священных текстов и руками, вечно испачканными чернилами. Писарь генерала.