Книга Либелломания: Зимара, страница 42 – Н. Мар

— Что за ориентиры, которые ты обещал, Бритц? — спросила Деус километров через двадцать. — Небо затягивает. Снежная шаль уже скрыла треть. Как бы нам не промахнуться.

— Слева, во-он там, зелёная куча, видишь?

Деус настроила окуляры. Пустыня Манырсу была страшно холодная, но абсолютно голая. Сухая. Ни снежинки не упало на её дроблёные камни с тех пор, как триста лет назад Кайнорт впервые выслеживал там маньяка. Тучи сгущались, вращались, грозились, но проходили мимо.

— Вижу кучу. Отбой, это мертвец. Всего лишь труп валяется.

— Чиканутый Димус, — Бритц кивнул останкам, будто проезжал мимо доброго приятеля. — Лет сто назад он тут сцепился с добычей и проиграл. Он не эзер, вот так и остался лежать. Приглядись, его макушка указывает точно на север. Здесь некому его тревожить, песцы так далеко в Манырсу не лезут. А там дальше новая роза ветров.

— Опять трупы?

— Просто замечательные трупы.

Но полсотни километров спустя их ждали неприятности. Снежные наносы, паутиной устлавшие пустынные булыжники. Невидаль для Манырсу в любое время года. И дальше снег становился только гуще.

— Проказы шамахтона, — донеслось из-под шлема Зеппе. — Раньше метеоспруты облетали Манырсу по длинной дуге.

— Шпионы Зимары, — сказала Деус и покосилась на Кайнорта. — Точно тебе говорю. Зимара привязана к чёрным озёрам и выходит наружу только сквозь них, вот и завела соглядатаев. Они за тобой так и следуют, Бритц.

Бритц промолчал. Впрочем, он тоже заметил, что видит этих тварей что-то уж слишком часто. Нахель при упоминании метеоспрутов подобрался и едва заметно закусил щёку, что также не ускользнуло от Кайнорта. Но расспрашивать отморозка было не с руки. Тем временем Зеппе остановил кинежанс, потому что никто не знал, куда их теперь занесло. Сырку приказали ворошить снег, и Чивойт с удовольствием к нему присоединился. Через час Нахель что-то заметил. Он спрыгнул с кинежанса и расшвырял наст рядом с местом, где бранианская кошка почуяла мороженое мясо:

— А это не может быть ориентиром?

Снег почти укрыл тела, но над сугробом корчились гримасы. Один труп кусал другого за нос. Бактерий в Манырсу водилось примерно две штуки на квадратный метр, поэтому синий нос иссох, но остался на месте, да и зубы противника не пострадали. Двое провалялись здесь с самой первой игры Клуба. Нахель осторожно расковырял снег поглубже, обнажая пару. Мужчину и женщину. Мужчина, которого кусали, сжимал треснувший корпус линкомма. За него-то пара и подралась, обвивая друг друга руками, ногами, хвостами, рогами. Да так и замёрзла.

— Никто уже не помнит, как их звали, — сказал Бритц, — но с тех пор, как они служат компасом, какой-то бранианец в Клубе нарёк их Гордон и Труди. Антенна линкомма направлена на запад с точностью до миллисекунды. Я сам её настроил, когда наткнулся на тела двести лет назад. Мне показалось тогда, что это кому-нибудь пригодится.

— Какой ты заботливый, — съязвила Деус. — Если сдохнешь здесь, я уложу твой хер строго на юг.

— Да хоть на луну. Я равнодушен к собственному трупу. А если серьёзно — ведь хоронить в вечной мерзлоте невозможно, а тащить трупы до Френа-Маньяны на себе — большой риск. Любой, кто забирался в пустыню Манырсу так глубоко, и сам еле стоял на ногах, а чаще был в большой беде. И, кстати, я нарушаю одно из правил Клуба, рассказывая добыче об ориентирах.