Книга Либелломания: Зимара, страница 202 – Н. Мар

Он драгоценным серпантином облетел спирали небоскрёбов и вернулся насквозь мокрый и счастливый. Этот день омрачила только поездка в нимбулупе, где нас обоих мутило четыре минуты.

* * *

Наконец все оставили их в покое. Эйден уложил принцессу в кроватку и выдохнул. За день до этого он чуть её не выронил резко потеряв плотность. Хорошо, что предусмотрительно держал детей пока только над подушками.

Самина ждала в спальне. Не давая ей успеть схватиться за него, Эйден плотной частью руки легонько толкнул жену на кровать. Самина потеряла равновесие и провалилась в чёрный атлас, хохоча, как ведьма. Преимущества имитации материи перед электромеханикой той ночью были доказаны горячо, оригинально, развратно и несколько раз. В тот самый момент, когда Самина уже собиралась выкрикнуть, что остаться конвисферой было потрясающей идеей, её руки схватили пустой воздух, а Эйден ухнул куда-то вниз.

— Эйден?

— Это всё две сотых, — невозмутимо ответили из подполья. — Помнишь, на калибровку плотности и массы требовалось семь целых четырнадцать сотых дня, плюс-минус две сотые? Мы поторопились на полчаса. В них-то всё и дело.

Самина откинула простыню и свесилась через газовый край.

— Ты что, провалился сквозь кровать?

— Быстро поднятое не считается упавшим, — с этими словами Эйден вернулся к ней совершенно телесным и совершенно твёрдым в дальнейших намерениях.

— Эйден, ты провалился сквозь кровать, — Самина будто не решила, веселит её это или шокирует. — И прямо сквозь… меня!

— И это далеко не весь перечень моих новых возможностей.

Спустя 92 года

В третьем раунде репортёры вились у моей ложи, как над розеткой с вареньем. Я натянула вуаль из нуарелии ниже и шагнула ближе к перилам. Ровно половина зала молилась на меня, другая половина проклинала и мечтала перекупить. Вот только никто не знал, у кого перекупить, иначе в Эксиполе накануне самого финального из всех финалов началась бы маленькая гражданская война. А я работала сама на себя. Так было проще.

Я не волновалась. Достаточно было и того, что мой Визжайло вышел в финал кубка империи против ибрионского шиборга по кличке Салофан. Ибрион будто в издёвку над правилами выставил кситского жорвела. В отличие от зяблого, этот зверь был серо-буро-зелёный, очень склизкий и гораздо более бородавчатый. На каждом щупальце он носил острые как бритвы крючки. Фактически жорвелы относились к паукообразным. Вот только их невозможно было убить ничем, кроме как ценой собственной жизни. А погибать на ринге было запрещено (этот пункт ввели после того, как эзеры пожелали сами участвовать в битвах). Оставалось выбросить Салофана за пределы чаши ринга. Да вот незадача: он выстреливал крошечными минипортами прямо под ноги Визжайло. Складки пространства жили всего полсекунды, но могли добросить до самой улицы, стоило только попасть в их аркан. Мой ассистент Скути потел от напряжения, подсказывая шиборгу, как не вляпаться в минипорт.

Для поединка я выбрала не шчера, а эзера. Уховёртку второй линьки. Летающие не дрались на ринге: противники мяли и отрывали крылья в первом раунде. Защищать их было сложно, а росли они потом полгода. Визжайло встал на две передние ноги и приподнял брюхо. Клещи-щипалки, покрытые бронёй из капсул карбенового гиперклея, развернулись в глаза жорвелу. Шиборги сцепились, броня растрескалась, жорвел моргнул — и склеил пять глаз из восьми. Салофаном никто не управлял, это было нереально. Он катался сам по себе и прыскал слизью, паутиной и кислотой. Единственное, чему его выучили, это избегать минипортов и не покидать ринг, с чем он неплохо справлялся.