Книга Либелломания: Зимара, страница 169 – Н. Мар

Мальчики начали толкаться локтями, так и держа руки по карманам. Всё ещё побаивались песца. Юфи шагнула к ним:

— Подождите, мама сейчас вернётся, принесёт…

— А это что за пёс? — шмыгнув, перебил Гиппани.

— Это Сырок. Сырок, Сырок! Танцуй! Ай молодец!

Шчерята расступились и пустили зверя в круг.

— У него две лапы! Это почему у него две лапы?

— Потому что эзеры едят собачьи окорочка, — хмыкнул Миаш. — С тех пор, как запретили есть маленьких шчеров. Это всем известно!

Мальчики громко засмеялись, и Нахель навострил уши. Но не двинулся с места: обещал же не вмешиваться.

— А нельзя на этом месте посадить новое дерево? — ещё чуть менее грубо, чем минуту назад, спросил Миаш.

Он накинул себе и сестре пару очков за то, что на этот раз шчерята злились не на них одних. И в эту минуту, снизойдя до объяснений своей беды, мальчики как будто сделали шаг навстречу. Миашу тут же захотелось помочь чем-нибудь. Но Пинай возразил:

— Этот ламбаньян был последним лучезарным на материке. Нам в школе говорили. А ещё говорили, что он не мог больше давать плоды и семена, потому что это… самец или как его.

— Мужское дерево?

— То есть да. А женские давно перевелись.

В эту минуту в парк спланировал орникоптер. Юфи побежала навстречу матери, а Миаш, сомневаясь, как бы шчеры не приняли торопливость за бегство, остался на месте. Сестра нырнула в багажник, исчезла в громадной сумке, так что снаружи барахтались только подол и белые туфельки. Добыла что-то тяжёлое и побежала к витому пню. Она несла какой-то ящик. Когда Юфи приблизилась, дети разглядели, что это не ящик, а кашпо, наполненное доверху влажной землёй. Оттуда торчал слабенький росток.

— Вот, — запыхалась Юфи, и стебелёк в кашпо дрогнул. — Это ламбаньян.

— Поздравляю! — буркнул Гиппани. — Но это не наш ламбаньян!

— Наш был весь золотой, а это что за крапива!

— Это ваш, — настаивала Юфи. — Я тогда… ну, когда мы в прошлый раз тут гуляли, ну, помните, я веточку сорвала. С золотыми листиками.

— Так сорвала всё-таки, жучка…

— Ламбаньян не даёт плоды, но есть другие способы размножения.

Шчеры обступили кашпо. Росток был обыкновенный, светло-зелёный, но Юфи проковыряла землю, и у основания молодого стебелька показалась золотая веточка. Она и дала жизнь новому растению. Пинай вздохнул:

— Так не бывает, лучезарный ламбаньян не размножается черенками, так учительница сказала.

— И в учебнике написано, — подхватили ребята.

— И в моём!

— Да ты не читаешь учебники, Гиппани, — оборвал его младший мальчик. — У тебя по ботанике двойка!

Они опять спорили, а Сырок весело тявкал. Юфи повысила голос, чтобы перекричать их всех.

— Я привила к нему алливейскую шургу!

— Мы жили на Алливее, там знают всё о растениях! — выкрикнул Миаш. — Послушайте! Эй!

Мальчики умолкли. Гиппани высморкался и переспросил:

— Чего ты там привела?

— Привила. Алливейская шурга тоже не размножается черенками, но если её привить к другому растению, то вместе они дают что-нибудь новое.

— Тогда это всё равно не наш ламбаньян. Не то же самое! Это какой-то гирбид.

— Гебрид, — младший сбил кепку ему на нос.

— Гибрид, — спокойно поправил Миаш.

Пинай погладил листик на ростке. Юфи присыпала его землёй поплотнее и подняла к солнцу.

— Наполовину всё-таки ламбаньян, — сказала она. — А что получится, я не знаю, честно. Но алливейская шурга вся прозрачная, как стекло.