Онлайн книга «Либелломания: Зимара»
|
— Эй… нам нельзя соприкасаться у всех на виду. Пфрефкрати, м-м… — Но атомы двух тел никогда на самом деле не касаются друг друга в прямом смысле, — возразил Эйден, щекоча губами губы Самины. — То, что ты ощущаешь как поцелуй, не что иное, как процесс отталкивания частиц наших языков. — В чём вообще смысл Бюро ЧИЗ? Дармоедник. Вам никогда не хотелось его упразднить? — Живучее жорвелов только бюрократы, которые размножаются штампованием. Ты ведь на досуге исследуешь слабые места первых, так вот мой тебе совет: попробуй скормить жорвелу клерка, и он отравится. Самина уступила идее отправиться разными коридорами. Это звучало разумно. Она уже подписывала ворох актов помилования, предъявляя то глаз, то кровь, то голос, когда в кабинет палачей перевели новый сигнал с Ибриона. — Джур? — с рассеянным удивлением откликнулась Самина. — Ты ошибся номером? — Постой! Еле тебя нашёл. Не могу связаться с Эйденом. — Он уже у… не знаю, как его, замзавглавшефгендиректора. — Вы разве не вместе? — Эйден отослал несносную супругу, вступившую с ним в династический брак по принуждению, чтобы хоть двадцать минут провести среди тоскунов и душемотателей. — Что? — переспросил герцог. — Джур, мы просто отправились по разным кабинетам. Так что у тебя? — Я был у безопасников, настоял на внеочередном анализе архивов. Это чудо какое-то, что успел! База резерва повреждена до основания. Все предыдущие версии и основные фрагменты личности Эйдена распадаются на глазах! Инженеры пытаются это остановить, я поднял всех. Всех-всех-всех. — Джур, это очень серьёзно! Я его найду, повиси тут. — Стоп, ты сказала, он тебя отослал? — герцог повысил голос, его голография метнулась за Саминой, пытаясь схватить за плечо. — Чёрт… Джур, срочно проверь детей! Если это хитроумное покушение, они доберутся и до инкубаторов! Она бросила герцога на стойке информации. Дальше голография не смогла вырваться. Самина помчалась свежевыкрашенными лабиринтами назад, к блёклому тамбуру, где они с Эйденом расстались. Тепло его губ и запах озона с мятой ещё не выветрились с кожи Самины. В атриуме, где она потерялась между крылами станции, появился андроид. Пилот их звездолёта. Умблькроуф, одно имя которого вызывало эпилепсию. — Постойте, ваше высочество, то крыло перекрыто. Госпожа Зури, туда нельзя, — запротестовал он. — На императора готовится покушение! Да где же лифт? Здесь есть минипорты? Что значит «перекрыто»? У тебя оружие с собой? Умблькроуф метил из машин в синтетики и подкрепил возражение тем, что скрестил локти на груди, что явно казалось ему красноречивым жестом: — Если это действительно покушение, — он приподнял бровь, — то, согласно протоколу безопасности, я обязан препроводить вас назад в звездолёт, который формально значится ибрионской территорией. Императрица-консорт — запасной гарант императорской власти в отсутствие его величества. Вы должны быть как можно дальше от супруга. — Ну конечно! — Как славно, что вы такая сговорчивая. — Это был сарказм, Умблькроуф, — зарычала Самина, в гневе жуткая, как чума. — И если прямо сейчас ты не доставишь меня в кабинет ратификации… — Вы использовали то, что классифицируется как пассивная агрессия, а вот я, в свою очередь, сарказм, — Умблькроуф положил руку на портал коридора. Самина в отчаянии смотрела на бицепс из стали и биографена. — Вы вернётесь на звездолёт и не покинете его, по крайней мере, до тех пор, пока оптимальная копия Эйдена риз Эммерхейса не пройдёт все процедуры идентификации, |