Онлайн книга «Либелломания: Зимара»
|
— Он там. Альда и кто-то ещё с ней явились по ваши души. Но раз вы тут в порядке, сидите тихо. А я пойду к Бритцу. Как только он толкнул дверь, Сырок опять прижал уши и зарычал. А в проёме показался Кайнорт. Дети понеслись к нему, не скидывая наших курток с плеч, и через секунду Бритц оказался прижат к стене кучей радости, на вершину которой взобрался Сырок и вылизывал бледное лицо. Мне повело голову от облегчения. Кайнорт скользнул вниз с дочерью на руках и сел у двери, потому что его, очевидно, уже не держали ноги. Он нашёл глазами мои глаза: — Привет. — Привет. Чтобы представить, как прозвучали привет и его отражение, пришлось бы выйти в открытый космос, снять шлем и — для пущей верности — проткнуть барабанные перепонки. — Эмбер, я хотел сказать тебе на Урьюи, — Бритц убрал с лица вуаль из меха и кудрей Юфи, точёных, как у него, но тёмных, — то есть я сначала не собирался, а потом их похитили, и я уже мечтал сказать, но боялся, что они погибнут, и тогда уж лучше тебе совсем бы не знать. Юфьелле твоя дочь. Наша с тобой. — Я… Ты ведь не фи… не фигурально? — Нахель, лови, она падает. — Ого! — пробасил Нахель, подхватывая меня у самого пола. — Да я сам падаю! Мне понадобилась минутка-другая, чтобы кровь вернулась в мозг. Чтобы перестала сжимать и кипятить сердце, которое достигло края, где уже не разбирало, от чего ему больно: от потери или обретения. Дети таращились на меня, но все бриллианты Зимары и даже все собаки мира не могли заставить маленьких воспитанных минори встрять в разговор взрослых. — Прости, это рвётся из меня так прямо и, наверное, грубо, — продолжал Кай. — Чуть язык себе не отъел, чтобы молчать при встрече эти дни. Я случайно её нашёл. Пять лет назад удочерил просто так: был немножко не в себе, а Миаш к ней привязался, жалко их стало. И только после нашей с тобой встречи в отшельфе, в Ухлур-реке, обнаружилось вдруг, что Юфи — шэзер, и я её биологический отец. И нет, то есть да, я ручаюсь, что мать — это ты. — Теперь он спросит с тебя за всю сломанную Юфи технику, — ввернул Нахель. Я только промямлила: — А мне показали её мёртвую… Вот я идиотка. «Первое, что следует уяснить об эзерах, это их бессмертие…» — наставлял меня Гу семь лет назад. Ведь наставлял же! Кайнорт поднялся и опустил Юфи на пол, чтобы шатко подойти ко мне и свалиться рядом: — Эмбер, не надо. Ты бы всё равно ничего не смогла поделать. Ничего. Я помню, какой истощённой тенью ты покидала Кармин. А на Урьюи стало только хуже, да? В больнице и сейчас ни за что не отдали бы шчере личинку минори, да ещё с минус одной инкарнацией. — Он поправил воротник моей толстовки и тронул молнию под горлом, словно не решался коснуться кожи. — Я не хотел тревожить тебя, когда узнал. Представил, как при мысли о ребёнке… ребёнке от меня… тебя мучит раздрай, и как грызёт чувство вины за ненависть к дочери потому лишь, что она и на меня похожа, и как тяготит, душит прошлое. Теперь я так не думаю, конечно, нет. Понимаешь, среди минори хорошие матери — редкость, если не исключение. Но твоё возвращение в мою жизнь — лучшее, что случилось с Юфи. Когда ручка Юфи легла в мою ладонь, по сфинксу разнёсся крик. Пронзительный вопль, от которого температура южного полюса понизилась ещё на градус. Нахель подскочил и схватился за пустую кобуру: |