Книга Либеллофобия, страница 81 – Н. Мар

Кайнорт пожал плечами и поёжился.

— Я знаю, как отвечать, чтобы казаться нормальным.

— Ну и ну. За что же тебя наказали? За этих двоих?

— За нарушение техники безопасности. Курил в неположенном месте.

Альда Хокс втайне осталась довольна подстроенной заварушкой, но рассудила, что рой-маршалу нужно отдохнуть до утра в изоляции. Она не рассчитывала, что Бритц так перегнёт. Срок наказания Пенелопы тоже истекал на рассвете. Она дрожала и всхлипывала. Причина, по которой заливалась слезами самка богомола, была известна всем. Через час Кайнорт наконец оторвался от созерцания одной точки, моргнул и обратил на неё внимание.

— Крус меня… — Пенелопа заикалась от холода, — предал! Инкарнировал и тут же всё рассказал! А ведь казалось, мы созданы друг для друга…

— Ты же ему голову откусила.

— И что!

— Это нельзя списать на несчастный случай.

— И что!

— Да все и так подозревали тебя одну.

— И что!

На этот аргумент у Кайнорта, при всём его богатом опыте головореза, ответа не нашлось. Пенелопа утёрла нос его свитером и начертала шифр по памяти на полу осколком кирпича.

— Координаты — в этих картинках, мандибулу даю, — сказал Бритц. — Я сказал Уитмасу, что расшифровал их, и он, кажется, поверил. Ткнул меня носом в другие ошибки, но не в эту.

Пенелопа начала рисовать те же ряды в зеркальном отражении. Вручную этот процесс был совершенно другим, чем на экранах, и обоих эзеров осенило одновременно:

— Смотри! — вскочил Бритц. — В горизонтальном отражении пять пиктограмм остаются прежними. Ты их рисуешь быстрее, потому что знаешь, что они не поменяются. И вертикально — то же самое! Горизонтально стабильные — это широта, а вертикально — долгота.

— А солнце?

— Солнце… солнце и туда, и сюда.

Это было похоже на правду. На полу, в туалете морга, они вычислили широту: 26.374

И долготу: −70.530

— Но по пять цифр в координате — мало, — засомневалась Пенелопа. — Выйдет площадь целой страны.

— На днях мне нужно вывести армию хоть куда-то, иначе Альда прикажет возвращаться на астероиды. Крепись, придётся звать на помощь.

— Почему «крепись»? — смутилась Пенелопа.

Охранник морга выслушал вкрадчивые увещевания Бритца и передал по внутренней связи:

— Инженера Круса требуют в штрафной изолятор.

— Не надо! Эй! — Пенелопа заметалась по туалетной кабинке, приглаживая рыжие кудри. — Зачем ты его вызвал? Не надо!

Такого неописуемого ужаса не было даже на лице Маррады, когда сигарета летела к чану с маслом. Через полчаса живёхонький, как с иголочки, Крус был озадачен координатами.

— Почитай что-нибудь о тех местах, полистай карты, поспрашивай рабов, — попросил Бритц. — Яркие события, легенды. Что-то эдакое, за что Уитмас мог зацепиться.

— Это всё за одну ночь?.. — испугался Крус.

— Теперь ты один за всех, — трагически вздохнул Кайнорт. — А ведь могло быть иначе, но этой ночью Пенелопа будет утешать меня байками про бывших.

— По уставу я обязан был доложить об инциденте как есть, — буркнул богомол.

— Предатель! — взвилась Пенелопа из своего угла. — Вонючий клоп! Навозник!

Когда всё стихло, и по кабинкам разнеслись сдавленные рыдания Пенелопы, Кайнорт сполз по стене и нашёл себе новую точку, в которую можно уставиться. Точку, чтобы смотреть не моргая в бездонную трещину внутри себя.