Книга Либеллофобия, страница 162 – Н. Мар

Бежать. На восходе.

* * *

В шатрах ещё спали, когда я накинула лишний плед на Лимани, прихватила сменный комбез, стащила паёк у Ёрля и, обернувшись пауком, дала дёру по скалам. Путь лежал на запад от Пика Сольпуг, вдоль горбатых кряжей. А дальше через пустошь — к шоссе на Гранай.

Алебастро щедро разливал молочный свет по склонам. А ведь ещё дня три назад казалось, что ядерная осень похоронила Кармин. Кряжи скоро закончились. Я распрощалась с горами и под вечер уже вязла в разноцветном песке. В отличие от гравийных барханов, эти сильно изматывали. Устав бороться с песком и пылью, я превратилась и надела комбез, чтобы передохнуть.

Стоило развернуть кулёк с едой, как на горизонте завился дымок. На всякий случай я спустилась с бархана и легла на живот. Мало ли, кто там… Случился уже один неизвестный друг, и чем это закончилось? Рядом зашумело. На голову посыпался песок, повалил дым, загорелись два жёлтых глаза в пыли. Монстр ревел, скрипел и визжал, наезжая сверху. Взбрыкнув, он заглох в сантиметре от моих клыков. Пыль легла ему на голову.

То есть, на кабину?..

— Вот так ничего себе! — воскликнули голосом Чпуха.

Бархатрейлер Баушки Мац! И она за рулём. Чьи-то ручищи втащили меня в расхлябанную дверь. Прижали к грубой коже партизанской куртки.

— Волкаш… Волкаш! — столько счастья за одну минуту сложно представить. — Значит, вы правда сбежали!

— Нет, я один. Ооинсом пришлось пожертвовать, он ни в какую не хотел рисковать.

— Значит, его засыпало? Но почему, ведь он знал об опасности?

— Мой ошейник начал садиться ещё в лагере. После первого боя батарейка сдавать начала. А перед отправлением так и забыли зарядить, но неужели я бы напомнил? К ночи мне удалось его снять.

Значит, Волкаш воздействовал на Ооинса диастимагией, чтобы тот — на свою беду — перебрался в самое опасное место.

— Под утро, когда уже можно было бежать, я бросил ошейник на землю и ударил там, где мрамонт сильнее размок. Ооинс не прогадал с местом! Жалею только, что не успел его вытащить, когда началось. Сам еле ноги унёс. И ещё жалею, что на спящих не действует диастимагия, уж я бы разделался с эзерами.

— Почему же ты меня не разбудил!

— Я искал тебя в темноте на ощупь, но не нашёл, крошка.

Правильно: ночью на мне была куртка Кайнорта, вот атаман меня и не нащупал.

— Бритц сразу засомневался, что ты погиб, — я усмехнулась. — Он не поверил, что ты мог поступить как идиот.

— Дьявол, а ты, значит, поверила, — Волкаш рассмеялся и растрепал мне волосы. — А ты как сбежала?

— Меня отпустили. Но самое главное, Кайнорт добыл Тритеофрен. Вторую треть. Кажется, синтофрен, он управляет ядерным синтезом.

— Это не страшно. Теперь эзеры способны отключить на Урьюи связь и электричество, что с того? Оружие-то останется.

— Но без электричества тартариды не взлетят. Бойня пойдёт на планете.

Повисла тишина, и только трейлер громыхал по барханам. В нём не было, кажется, ни одного винтика, не дребезжавшего что есть мочи. В кабине у Баушки Мац звенели талисманы, бусы, обереги.

— Тогда это задница. И всё автонаведение обесточат…

— Волкаш, скоро твоя остановка! — крикнула Мац, не отвлекаясь от дороги. — Шоссе впереди.

По правде, снаружи машина поднимала столько пыли, что ни дороги, ни остановки никто не разбирал, кроме Баушки, но на то она и звалась ведьмой, раз видела побольше прочих.