Книга Либеллофобия, страница 110 – Н. Мар

— Что ты собиралась делать после учёбы, если твои знания никому не нужны, а умения претворить негде?

— Они будут бесценны, когда придёт время, — чёртов эзер, как он посмел озвучивать мои собственные страхи. — И я надеюсь ещё застать день, когда кто-нибудь ими воспользуется.

— Если мы займём Урьюи, то позволим тебе учиться по контракту: на наших технологиях в обмен на отработку по распределению.

— Нет.

— Да брось. Ты пожнёшь результаты своих трудов, к тому же за хорошие деньги. Технологии эзеров доросли и переросли ваши самые смелые перспективы.

— Вы хоть понимаете, что звучите как финансовый шарлатан? — Я сама спрыгнула на землю, чтобы подойти ближе, настолько важным было то, что он должен был сейчас услышать. — Если вы победите, и я начну работать на оккупантов… хотя это исключено… но допустим: как скоро шчеры изгонят меня из отшельфа? Меня проклянут. Ни семьи, ни поддержки. Жить я буду по городским ночлежкам, подвалам и цоколям. Под конец придётся сдаться в полуголодный наём к первому же эзеру в обмен на покровительство от насекомых сутенёров. С таким лицом мне особо выбирать-то и не придётся. Я стану образованной игрушкой любому из вас, кто посчитает, что можно забраться девчонке под юбку, только потому что он тут новый хозяин и абсолютная власть. И ведь он будет прав!

Зачем я всё это нагородила? Почему именно ему? Неужели он был способен понять? Да ещё на октавиаре. Наверное, он ещё не расстрелял меня, потому что разобрал через слово. Но на каком языке мы бы ни говорили, один из нас всегда будет недопонят. Я плохо владела эзерглёссом, а он октавиаром.

— Под юбку-то я к тебе залез на правах элементарного придурка, а не хозяина, — пожал одним плечом Бритц. — Объясню разницу, когда загляну в словарь.

— Не важно. Вообще я хотела сказать спасибо. Вы показали лицо моей новой жизни, минори Бритц. Насилие и унижение. Зачем мне учиться, если вы нас поработите? Не хочу. И не буду иметь с вами ничего общего.

Он отвернулся, чтобы сделать затяжку, и выдохнул в сторону. Потрясающе. Кайнорт Бритц был настолько любезен, что подержал бы мои волосы, пока меня тошнило бы от него.

— В целом ты права. Много об этом думала в последнее время?

— Всякий раз, когда отсиживалась по уши в дерьме. Да, очень много.

— И что скажут в отшельфе, узнав, что ты собираешь броню для шиборгов? — он щёлкнул по пластинке у меня на плече.

Я рванула палантин на груди, как матрос тельняшку перед абордажной пушкой.

— Стреляйте.

Не успела я передумать, как Бритц взял и выстрелил из табельного глоустера. Одного разряда хватило, чтобы пластинки вырвало из брони и швырнуло эзеру под ноги. Он кувыркнулся назад, изловил равновесие крыльями, но шарики укатили его в другой конец двора. И глухо шмякнули о кирпичи. Чёрт. Кайнорт был легче Берграя и улетел дальше. Секунду спустя сумерки завибрировали и покатились ударной волной. Я вскочила обратно на перила, сведя локти у лица и защищая голову.

— Эффектно, — Бритц приземлился рядом и принялся обрывать кусочки кожи со ссадин на пальцах и вытряхивать штукатурку из волос.

— Вы опять забыли меня убить.

— А? Нет, я убиваю исключительно просто так.

— Понимаю, все только об этом и говорят.

От испуга меня пробрала дрожь. Бритц пригладил платину на висках и оправил портупеи. В армалюксе звякнуло. Эзер отцепил его, постучал о колено и вытряхнул из ствола крошку карминели. Она горела у него на ладони, как капля крови. Моей крови.