Книга Железный Аспид. Мир, страница 68 – Н. Мар

Уже в коридоре андроид остановился и тронул графа за локоть:

— Канташ. Я почти ничем не смог вам помочь, но вы очень поможете мне, если дадите корабль, способный доставить нас к бинару-наводчику.

Граф нахмурился, а робот продолжал, радуясь уже тому, что отказа не последовало немедленно.

— Простите мне эту прямоту и деловую поспешность, но от вашей помощи зависят жизни многих и многих детей на планетах империи. Я так же, как и вы, надеялся на чудо, добираясь так далеко.

— И даже не поставили мне условие, берясь за лечение Аруски… Вы могли взять с меня слово еще в карфлайте.

— Буду откровенным, следовало так и поступить. Кажется, вместе с короной я отторг и благоразумие. Теперь я вынужден просить Вас об услуге, несопоставимой по величине с той, что я пытался оказать.

Канташ просто кивнул и продолжил свой путь.

— Я дам Вам корабль, Эйден.

— Но?

«Он же не просто так сменил обращение».

— Я дам Вам свой личный корабль, неотслеживаемый Альянсом, крепкий и снабженный оружием. Он будет готов к вечеру.

Это было гораздо, гораздо больше того, на что он рассчитывал. Эйден напрягся, готовый услышать невыполнимые требования обмена.

— Корабль уже Ваш, независимо от того, к чему приведет наш разговор. Не удивляйтесь. Семь или восемь из одиннадцати Домов на моем месте поступили бы точно так же — после того случая на границе Эолы. Но я в свою очередь вынужден просить еще об одной услуге, для ибрионца совершенно незначительной.

Зная, насколько коварны бывают мелкие просьбы, синтетик обратил каждую молекулу во внимание. Они вышли на крытую террасу и стояли перед стеной дождя из осколков. Деревья снаружи развернули кроны так, что стекло ударялось о глянец листвы и катилось на землю — вот как они защищались. Дворцовые садовники, распустив чешуйки на волосах, сгребали осколки и увозили куда-то.

— Вы владеете технологией конвисфер, — начал Канташ. — Я ведь правильно называю?

— Да. Это метаматериальные низкоэнергетические тела.

— Правящему дому Алливеи жизненно необходима копия принца Аруски. И не позднее, чем через три ваших дня.

— У вас ведь не сейчас родилась эта идея, граф?

— Нет. Мальчик заболел уже давно, и я… был вынужден продумывать варианты, включая этот. Но разумеется, наш посол на Бране не мог озвучить его прилюдно. А здесь я надеялся до последнего, что мальчик выживет.

— Почему именно конвисфера? — спросил Шиманай. — Разве не может голограмма выйти на балкон и приветствовать свой народ?

Канташ покачал головой, отрицая:

— Дело в наших обычаях. Принц и принцесса-регент каждую осень покидают дворец и спускаются к местным жителям. Они веселятся на городском празднике в свою честь, угощаются, танцуют вместе со всеми. А на закате наследный принц совершает ритуал, связующий его с силами природы. Это не просто фестиваль. Он приравнен к официальной инаугурации Главы Дома на весь будущий сезон.

— Конвисферы слишком уязвимы и слабы, — предупредил Эйден. — Как хотите, граф. Копию собрать не трудно. Но если мальчик вдруг упадет или его слишком резко схватят за руку, или что-то в него бросят — все пройдет сквозь тело. Представляете? Да и подумайте, на что мы обречем его мать. Видеть этот призрак, касаться его… Или вы и ее хотите обмануть?

— Не проходит и минуты, чтобы я не думал об этом. Третью неделю кряду! И о рисках, и о нашей бедной, измученной Ампаль. До конца фестиваля и ее придется обманывать. Она же сойдет с ума или что-нибудь с собой сделает, тотчас как узнает о смерти сына. И что тогда? Лучше уж после… Мы не можем потерять Дом. Только не сейчас.