Книга Железный Аспид. Мир, страница 62 – Н. Мар

Шима не разделял беспечности синтетика. Он отдыхал только в перерывах между скачками, отвергал робикана-шоты и тщательно избегал личных встреч с Пти. Та исправно подавала отчеты батарей своего модуля, принимала соблазнительные позы и осыпала пыльцой старших по званию (согласно уставу притонно-бордельной службы), Обедала, кажется, жвачкой и видами из окна.

Эйден по трехсотлетней привычке оправил китель перед тем, как взойти на мостик.

— Здравствуй, Ирмандильо, — он занял свое место и звякнул правой кистью о штурвал. По правде, ему нравился этот звук. Не позволял забыть, кто он таков, а то в последнее время у него с этим разладилось.

Пилот деловито кивнул и открыл иллюминаторы. В космосе развернулось что-то невероятное. Планеты Алливея — в привычном смысле этого слова — не существовало в природе. Были только три широких и твердых кольца вокруг пустоты. Одно кольцо ровно входило в другое, а то — в третье. Они вращались в двух плоскостях относительно центра. Издалека это было похоже на гигантский атом, каким его изображают в учебнике.

— И как они там живут? И как они там с них не падают?

Квантовый мозг перебирал варианты приспособления, но не мог найти подходящий для какой бы то ни было углеродной формы жизни.

— На внутренних поверхностях действует центробежная сила, а снаружи якоря гравитации.

— Как на барахолках?

— Нормальные. Внешнее кольцо — атмосфера. Когда оно проходит прямо над вторым, жилым, то насыщает его кислородом и другими газами, — Ирмандильо завел корабль под внешний бублик, и по обшивке застучало. — Но примерно раз в час вместе с воздухом на алливейцев сыпется дождь из осколков стекла.

— Хорошо, что из стекла. Не люблю мокнуть.

— У местных жителей есть врожденное средство защиты, но их физиология мало кому известна.

— А из чего состоит жилое кольцо?

— И этими знаниями я не располагаю. А внутреннее кольцо — то самое, черное, меньше всего изучено.

— Вот те на. Это по сравнению с чем?

— По сравнению с… по сравнению… я попрошу впредь не использовать методы сатирического изобличения в отношении меня.

Они спустились ниже, и орбитальные базы алливейцев вышли на связь. Тарталья сцапал комм:

— Говорит командир звездолета «КРУ-19». У меня на борту имперский робот и два нарушителя закона. Если нам запретят приземление, мы не будем возра…

— Портал ускоренной посадки открыт, — торопливо перебили его.

— И я не уверен, что в трюмах нет запрещенки.

— Таможенного контроля не будет.

В плотные клубы облаков робот заходил нарочито медленно, будто опасался, что с Алливем синтетик даст деру прямиком на Ибрион. Атмосфера жилого кольца была неоднородна. Облака из пара и смеси газов опускались к его поверхности и плавали там среди долин и холмов, как жемчужные призраки. С высоты звездолета второе кольцо напоминало тонкое, но плотное кружево. Это переплетались сложным узором корни и ветви. Леса, рощи, луга и сады — здесь невозможно было найти голого клочка земли.

— Алливея! — воскликнул Шима, ступив на мостик. — Какая богатая флора — здоровая, сочная. Будь здесь Самина…

Профессор осекся, наблюдая за Эйденом. Робот притих у иллюминатора, и профессор не стал продолжать. Они снизились достаточно, чтобы рассмотреть столицу и астропорт. У алливейцев среди зелени оказалось неожиданно много современных материалов и электроники. Хотя удивляться было нечему: забота об экологии здесь стояла во главе угла, а это требовало самых цивилизованных технологий. Атмоферу порта гостеприимно поменяли на нейтральную. Шиманай усмехнулся: