Книга Железный Аспид. Мир, страница 51 – Н. Мар

— Признаюсь, у вас был неплохой план с лечебницей на Халуте. — Кайнорт с некоторым облегчением принялся за ремни. — Ты ведь не станешь драться прямо сейчас? Слишком много свидетелей. Мне придется из соображений конспирации сломать тебе руку.

— Удовольствие того стоит.

Эзер отхватил пощечину, а в ответ Самина очутилась на полу. Бритц выпустил хвост и смахнул на девушку стойку с пробирками.

— Сюда никто не посмеет зайти, даже если я начну резать тебя живьем на шнурки. Угомонись, пожалуйста.

— Это было еще только за Сиби, тварь! — Самина поднялась, вся в порезах. Не чувствуя боли, замахнулась снова… кажется, осколком пробирки.

На этот раз эзер не выпустил хвост. Он перехватил ее руку и вывернул запястье — так, что внутри хрустнуло. Самина вскрикнула и упала.

— Занесу это в список исполненных обещаний, — прошипел над ней Бритц. — Вторым пунктом за пятьсот лет.

— А я обещаю худший перелет в твоей жизни…

— На меня злишься? Как пес на палку? Какого черта, ведь он мог выйти из корабля, когда ты не появилась в условленное время!

— Выйти, Бритц⁈ Ты бы тут же его зарезал!

— Так ты и ему и сказала? У меня были образцы ДНК вас обоих!

— Я… ты врешь! Ты только и делаешь, что врешь!

Он бросил ей в лицо капсулу, в каких обычно хранят образцы для экспертизы. Волос цветом, как у Бена, обрывок салфетки. По понятным причинам эзеру не пришлось их использовать.

— Ты правда готова была жизнь отдать за того, кого остановил страх смерти? — эзер отряхнулся и поправил форму, как ни в чем не бывало. — Поднимайся и за мной. Вылет через полчаса.

Эзеры отправлялись из другого зала, где Самина еще ни разу не бывала. Он был полон насекомых, их слуг и немногочисленных бранианцев, нанятых по контракту. Девушка баюкала раздутое запястье и лелеяла план избавления от эзера. Раз лететь иначе, как с ним, было невозможно, девушка решила так: пока отделается от Харгена, а уж потом от насекомого. Бен говорил, у него на Халуте знакомые. Они помогут. Или умрут, пытаясь… Укол против перелома действовал, и кости срастались. Самина нарочно стала небрежной с раной, чтобы физическая боль не уходила подольше. Она глушила боль от потери. Когда заживет рука — через полчаса? час? — тогда ей придется сломать себе что-нибудь еще.

Корабли эзеров напоминали броненосцев или древних трилобитов, но Самина не могла позволить себе более или менее достойное слово.

— Мокрица? — процедила она.

— Гломерида. Но ты можешь называть ее, как угодно.

Внутри были узкие кривые коридоры, бесчисленные шлюзы и клинкеты: все разные, и двух одинаковых не нашлось. Консоли и панели управления были даже на потолках — для летающих эзеров. Гломерида изнутри была похожа на интерактивный музей «Тело насекомого». Только сплошь белый. Миллиарды кнопок на пультах отличались лишь оттенками от алебастра до молока. Единственным вызовом шаблону были кеды Бритца. Сегодня красные. На случай крови: а то в последние дни ему уж надоело переобуваться.

Эзер приказал доставить в каюту Самины все необходимое для десятидневного полета. Вещи были новые, в блистерах, вакуумных упаковках и опечатанных коробочках.

— Наш пилот появится через минуту, — Кайнорт встал у нее за спиной, в проходе клинкета. — Я не мог забрать для тебя ничего личного. Но может, с этим тебе легче будет начать новую жизнь. Если повезет. И если поумнеешь.