Книга Железный Аспид. Мир, страница 140 – Н. Мар

— Здесь мое письмо к Джуру и все файлы по Бране. Бери графский астроцит, раз он теперь свободен: чтобы Ву не подбил тебя еще на взлете. И кеды, Кай… умоляю: черные. Если Джур не оторвет тебе голову и согласится помочь с моей просьбой, отправь пустой челнок в сторону Браны. Мы вылетим и будем ждать ответа. Но прыгнем, только когда получим знак.

Кайнорт молча кивнул. Андроид сверлил его взглядом, прощупывая изнутри. Но эзер был закупорен, как спящий вулкан.

— Спасибо. Удачи.

— Я надеюсь, мы больше не пересечемся.

— Мечтай. Если Урьюи примут в Империю, мой портрет будет на каждой пуговице.

Когда эзер вышел, Эйдену пришло в голову, что они могли бы стать друзьями, если б не были так похожи. На сумасшедших, прежде всего.

Позже Бритц зашел к Самине, чтобы забрать дочь, но передумал и вернул сонную пчелу на кровать. Биолог наблюдала за ним, не спеша расчесывая волосы. Она, как и Эйден, силилась прочитать эзера, еще недавно мертвого и вот опять живого. Прежнего и вместе с тем непонятного. Вернула ли диастимагия того же Кая или слепила нового по старому образу и подобию? Имело ли смысл примерять на него все, что было до?

— Самина, я не верю в чудеса, — начал восставший из мертвых. — Так что дети пока для безопасности поживут на Алливее. Передай Пти: если я не вернусь, пусть отправляет их на Урьюи, вступать в наследство.

— Ты все еще заботишься о них… Знаешь, Юфи будет скучать.

— Миаш тоже, разве что не скажет. Хотел бы и я. Но смерть делает свое дело мастерски. Ты просыпаешься и будто загружаешь инструкцию: вот, это твое имя, это твой комм, это твои дети. Разбирайся тут, как сам знаешь. Так что я больше ничего к ним не чувствую, правда. Но все-все помню и понимаю разумом и инстинктивно, что должен их защищать.

— Это слишком печально. Кай, мне жаль, что пришлось так поступить.

— Не как надо, а как правильно…

— Что это значит? — но эзер молчал, и девушка спросила: — А правда, что один из близнецов не твой?

Кайнорт присел на краешек софы и погладил ворсистый пчелиный загривок.

— Правда. Выжил только один, а со вторым… ох, долго рассказывать. Правда в том, что Юфи я удочерил. Но не планирую открывать им, кто есть кто.

— Почему?

— Родиться в династии Бритц — и везение, и проклятие. Я хочу… хотел еще сегодня днем, чтобы Юфи росла под защитой фамилии, а Миаш всегда сомневался, особенный ли он. Чтобы никогда не уставал доказывать это на деле. Только так из мальчишки, в ком течет моя кровь, выйдет толк.

Самина взяла эзера за холодную руку. Еще вчера не поверила бы, что переплетет его пальцы со своими.

— Лети. Здесь присмотрят за ними.

Кайнорт был уже за дверью, когда девушка его окликнула:

— Ты ведь тоже видел Эйдена в разрезе? Изнутри.

— Ну.

— Мне нужна консультация.

В условную полночь гломерида Альды Хокс покинула Алливею. Где пропадала хозяйка корабля, связанная по рукам и ногам злая блондинка, осталось тайной, которую Эйден предпочел не открывать.

Они тащились на третьей космической уже много часов, а Ирмандильо все ждал сигнала к прыжку. Он сидел ровно и тихо, сложив руки на коленях. Полисмен верил, что его миссия благополучно завершилась, и он везет домой свой трофей. Возвращает хозяину потерянную игрушку. И мало заботило его, отчего так пристально крутит свои карты Эйден. Отчего Самина гложет заусенцы рядом. Отчего необычайно тих Шиманай.