Книга Железный Аспид. Мир, страница 113 – Н. Мар

— О возвращении на Брану?

— В конце концов, она имеет право узнать правду о своей планете.

— Уговариваешь себя, что нарушая обещание дать ей свободу, делаешь для нее лучше?

— Шима, я не собираюсь давить. Я расскажу — а после выбор за Саминой. Только за ней.

— Не будешь давить, ты сказал? — Кафт бросил свиток на пол и раскрошил ногой. — Любое твое слово, весь ты для нее — гранитная плита! Ты королей давишь, как клопов, а она — девчонка! Разве ты не видишь?

Стоя вполоборота, Эйден показался киборгу совсем чужим, опасным пришельцем.

— Не вижу, Шиманай, — синтетик потряс рукой у лица. — Мне застят глаз трупы имперцев. И этот выбор — он дороже всего, что я когда-либо давал одному человеку.

— Если вас поймают, то Самину — если сразу не убьют — заставят пройти тест на ложь и соучастие. Если безопасники заподозрят ее в сговоре с тобой…

— Слишком много «если» для той, которая еще ничего не решила.

— То есть — когда они заподозрят…

— Не заподозрят. Если ты будешь делать так, как я скажу.

Эйден вышел и минуту постоял в спасительной тишине коридора. Тест на ложь и соучастие… Свой-то первый тест он провалил. Но после — ни разу. Да, он забыл о провале с убийством девчонки, когда взмах кинжалом едва не угробил его самого. Ладно, он завалил два теста за всю жизнь. Пока он шел к жилой палубе, думал, как же разросся, закрутился и запутался его план. Слишком шатким и хрупким он стал, имея в центре личные мотивы. Но синтетик давно вывел один закон: не всех можно спасти, а только всех остальных. Исключи из уравнения себя — и найдется шлюпка для кого-то другого. Но надо еще постараться, чтобы вселенная приняла его в уплату, да подороже.

Андроид спустился в жилой отсек звездолета, когда послышался вскрик или стон, и спустя миг в него врезалась Самина. Влетела, как сумасшедший электрон в коллайдере, и отскочила к стене.

— Ты чего? Тебе плохо? На тебя напали? — робот попытался удержать ее под локоть, но девушка отшатнулась, через силу выдыхая:

— Харген!.. Выстрелил… По имперским границам!.. — она была на волоске от истерики или обморока. — Вот только по всем новостям: такой волны еще не было: т-т… т-три планеты, Эйден…

Он промчался к мостику и там запустил коммы. По экранам запрыгали фигуры. Ликующие бранианцы. Поочередно мелькали кадры трех планет на границе Империи Авир — две покрытые взрывами, одна уже рассыпалась, крошилась в космосе. Эйден стоял спиной к Самине, и она не знала, как близко можно было подойти, чтобы он… не взорвался. Она видела отчима в гневе. Помнила, как Сиби забирала их с Орисом и бежала на край света из-за гораздо меньших бед, чем эта. Наверное, разумнее было исчезнуть, но девушку просто внесло на мостик следом. Она шептала ему одними губами. Надеялась в глубине души, что синтетик не услышит:

— Может, они были готовы? Это ведь граница, там всегда есть опасность… И план быстрой эвакуации.

Андроид максимально приблизил кадры:

— В радиусе парсека нет экстренных служб и шаттлов. Эвакуации не было.

Так спокойно звучал его голос. Так сдержанна была его поза, когда он только спрятал лицо в ладонях, провел ими по волосам, стряхивая шок, и обернулся. Взгляд его потускнел. Будто горный хрусталь заменили стеклянной подделкой. Самина давно знала: горе глубже раздирает сильнейших. Когда ты внизу, и у тебя все плохо, ты еще можешь надеяться, что вот станешь повыше, и все наладится. Когда ты уже на вершине мира, и у тебя все плохо… надежды нет. И нет точки опоры.