Книга Железный Аспид. Война, страница 133 – Н. Мар

— Вот теперь я действительно вижу, что это всё ещё ты, — процедила Самина.

Когда заросли остались позади, все спешились и спрятали ундаборды. Теперь они могли рассмотреть лес вблизи. По правде, это было что угодно, только не лес. Желудок кита, инсталляция музея современных искусств, кладбище. Но и позволяя себе любые, самые храбрые допущения, все ж произнося «лес» — вы подразумеваете много деревьев, а тут —

— Одно, — объявила Самина. — Все, что вы видите — это одно дерево. Один корень. Одна общая крона. И сотни тысяч стволов.

Она подловила себя на том, что для пущего эффекта использовала чеканную манеру речи андроида. Но прозвучало и правда весомо.

— Как оно называется? — спросил Орис.

— Это красная драцена, или драконово дерево. Его так назвали за киноварно-красный, кровавый сок. Куда! Не тронь! Его кора лопается, чуть что, а сок очень едкий. Без рук остаться хочешь?

После никому более не приходилось напоминать об осторожности. Они шли по лесу, стараясь не задевать стволы, по которым сочилась кровь. Сухая земля в лесу просела, и под ногами путались корни, сучковатые коряги, обломки веток и мертвые щепы древних стволов. Шлось бы куда легче, если бы взгляды не притягивались к жути вокруг. Это было притяжение особого вида — темное, извращенное. Какое вызывает раздавленная колесом жаба или всплывший утопленник. Тут и там к стволам приросли и одеревенели животные. Они казались лепниной на шершавой коре. Белки. Птицы. Половина оленя. Путники сперва приняли его рога за сухие ветви — так гармонично вписалась его туша в дерево.

— Бедняги забрели в лес, отравились и стали памятниками самим себе, — мрачно экскурсоводила леди Зури. — Но ненадолго. Со временем дерево поглотит их полностью, оно слишком любит… дичь.

— Мне кажется, я тоже скоро стану памятником, — произнес Эйден, глядя себе под ноги. — Хотя и не заслуженно.

Самина проследила его взгляд: андроид весил больше остальных, и корни под ним лопались чаще. Уже весь комбинезон был в подпалинах от сока. Он бы сейчас многое отдал за свою форму.

— Нам двоим лучше выбирать тропки посуше, — предложил Бензер. Дела кибернетика и его брюк обстояли немногим лучше. — Впереди частокол и зыбучий песок за ним. Сэм, давайте вы с Орисом обойдете их ближним путем, а мы — с той стороны.

Самина замялась, но согласно кивнула, и вскоре они с братом скрылись за стволами. Когда шум листвы приглушил их голоса, Эйден повернулся к Бену и перекрыл ему путь.

— Ты хотел остаться наедине. Говори.

Лицо робота стало мертвым и холодным, как тогда на трибунале. Быстро же он снял маску человечности, стоило зрителям уйти в антракт, подумал кибернетик.

— Я изучал карту прежде, чем отправиться сюда. И заметил, что ты ведешь нас не так, как договаривались. Мы слишком забираем на север.

Бог знает, сколько мужества он собрал в себе для этого разговора.

— Что у тебя с чувством самосохранения? — нейтральный тон Эйдена был мужским вариантом системы навигации в карфлайте. — Разумеется, у меня есть план — несколько больший, чем поиск червей. Но не волнуйся: в нем нет мертвых кибернетиков.

— А мертвый биолог? А сын председателя в заложниках?

— Если я начну выдавать свои планы, меня исключат из клуба злодеев. В любом случае, уже слишком поздно, Бен. Из этой части леса нам одна дорога.