Книга Церковь Таможенного Союза, страница 53 – Юлия Зонис

Но они не дошли.

Запах дыма усилился. Слишком сильный, чтобы его источником были деревенские очаги. Пожар? Линда завертела головой, но Андрей уже прижал палец к губам и указал на джунгли внизу. Там среди деревьев плясала оранжевая искра. Костер. Недалеко от них, не дальше полумили.

— Я схожу посмотрю, – сказал эсбэшник. – Вы пока посидите здесь.

Прежде чем Линда успела осознать, что делает, она вцепилась ему в руку.

— Не оставляйте меня одну. Я пойду с вами.

Боги, какой жалкой она, наверное, выглядела в его глазах!

— Линда, – мягко проговорил Варгас, высвобождая руку. – Ну что вы как маленькая. Мне вы только помешаете. Если хотите, следите за мной психическим зрением. Вас же, кажется, уже от меня не тошнит?

Прежде чем она успела ответить, он сделал шаг назад и растворился в сумраке. И Линда осталась одна.

2. На рассвете

Ли очнулась от того, что солнце щекотало ресницы, и от слабой, тупой боли в правом плече. И еще от чего-то. От живого присутствия. Рядом был человек.

Она открыла глаза и зажмурилась. Кто-то откинул циновку, закрывавшую вход в хижину, и утренние косые лучи солнца били ей в глаза. А еще кто-то гладил ее больное плечо. Нет, не гладил, массировал. Остро и резко пахло чем-то растительным, вязким и горьким, одновременно похожим на мяту и на полынь.

Она перевела взгляд. Кто-то, сидящий рядом, улыбнулся ей странной зеленозубой улыбкой:

— Привет, Ли. Очухалась?

Она вздрогнула и попыталась отползти и только спустя секунду сообразила, что никаких зеленозубых монстров рядом нет. Просто атлант пережевывал целебные листья растения мангари, которые местные использовали для заживления ран, и методично накладывал получившуюся жижу ей на раненое плечо. Ли завертела головой. Больше в хижине никого не было – только корзина, наполненная плодами, на полу, тыква с водой, чашки и несколько брошенных одеял и циновок.

— Что вы делаете? – хрипло спросила она.

Очень хотелось пить. Атлант, сплюнув зеленую слюну прямо на пол, налил воды в глиняную чашку, поднес ей к губам и только после этого ответил:

— Разве не очевидно? Лечу тебя. Тебя ударил ягуар.

— Какой ягуар?

— Уцана-Уби, ты же слышала. Точней, один из его слуг, но он представлял себя ягуаром, и у него была боевая перчатка с отравленными когтями, так что рана погано выглядела.

Ли покосилась на собственное правое плечо. Там пульсировала тупая боль, а по коже расползлась зеленая, стремительно буревшая блямба из пережеванных листьев. Пять полосок. Пять следов от когтей.

— Где остальные? Вождь и ее семья?

— Ну, – атлант вылил часть воды на руки, потому что резко пахнущая масса, как уже знала Ли, здорово окрашивала кожу, – я попросил их отселиться.

— Ты выгнал Матлал из ее дома?

— Не выгнал, а попросил. Они мешали.

Голос Леонида звучал обиженно, будто он готовил ей на день рождения чудный подарок, и подарок был принят холодно.

— Теперь тут живу я. И ты.

Ли громко фыркнула. Звучало достаточно дико, чтобы быть смешным.

— С какой стати? Кто дал вам право решать за меня?

— Ты валялась в отключке больше десяти дней. Извини, что не спросил. Слушай…

Он отряхнул кисти рук и наклонился к ней так близко, что она ощутила его пахнущее мангари дыхание у себя на лице и тепло, почти жар, его тела. Нельзя сказать, что это было совсем неприятно.