Книга Церковь Таможенного Союза, страница 124 – Юлия Зонис

Варгас с сомнением посмотрел на девицу. Она пялилась прямо в камеру. На лицо ей свесились черные растрепанные пряди. Тем не менее она не билась в припадке, не каталась по полу и не пыталась изгрызть собственные запястья, что определенно смахивало на прогресс.

— Тогда я сначала зайду к ней.

Взгляд Гудвила стал чуть-чуть – на ту малую толику, которую медик в силу врожденной благовоспитанности мог себе позволить, – осуждающим.

— Да не собираюсь я ее пытать, господи боже! – рявкнул Варгас.

— Оно и видно, – хмыкнул Гудвил. – Ладно, держите. Это поможет.

Он сунул в ладонь Андрея что-то маленькое и цилиндрическое, и только спустя секунду до эсбэшника дошло, что именно.

* * *

Когда дверь камеры открылась, Гермиона забилась в угол и съежилась еще больше. Правда, секунду спустя взяла себя в руки и страшновато улыбнулась или, скорее, ощерилась:

— Ну, привет, палач. Пришел снова вывернуть мне мозги?

Андрей пересек камеру, уселся на койку чуть поодаль от вжавшейся в стену девушки и только потом ответил на ее родном языке:

— Нет, на сей раз просто поговорить.

— А ты умеешь говорить? – продолжала щериться она. – Ты на рожу свою хоть смотрел? Тобой же детей пугать, чтобы в кроватку по ночам ссались.

— А зачем пугать детей, чтобы они ссались в кроватку по ночам? – пожал плечами Варгас.

«И лишь когда появляются те, у кого в обеих Х-хромосомах аллели мутантные, мы видим женщин с Даром. Очень, очень редко. И проявления… другие, ну вы, наверное, уже в курсе…» – некстати вспомнилось Варгасу.

Это сбило девушку с толку, и какое-то время она просто сердито сверкала на него глазами.

— Будешь?

Он протянул ей маленький белый цилиндрик, похожий на электронные сигареты из прошлого века. Экспериментальное средство на основе габапентина, разработанное для лечения того, что уже не может болеть. Дисфункция тормозных систем мозга, говорили ему, недостаток ГАМК, излишняя чувствительность нервной системы. Ха.

Гермиона моргнула, и лишь несколько секунд спустя протянула тощую, покрытую синяками и следами собственных укусов руку. Сделала первую затяжку и закрыла глаза.

— О чем ты хотел поговорить? – глухо спросила она.

— О том, как ты выдержала столько лет в компании заглушки. Ты одаренная. Неужели тебе не мешал «красный шум»?

Девушка выдохнула пахнущий эвкалиптом и пустотой пар.

— А зачем тебе это надо? Хочешь выведать мой секрет, чтобы заявиться к нему в камеру и порыться у него в голове? Увы, красавчик, не выйдет.

— Почему?

— Потому что Адам вовсе не был заглушкой.

Варгас внутренне подобрался.

— Он был нормалом. Нормальней некуда. Самый нормальный из моих парней.

— И с чего же все началось? Ты стала видеть сны?

Девушка мотнула головой, чуть не задев Андрея курчавыми черными волосами.

— С нашей дебильной соседки. С этой кобылы Адель. Прибыла из Техаса, прикинь? Она в городе смотрелась, как прыщ на заднице, тупая деревенщина. Ее джинсы, воняющие конским потом, ее громадная жопа… И эти ковбойские сапоги, собравшие на себя, наверное, всю радиоактивную пыль… Адам ее просто пожалел. Бедная одинокая девочка, ей нужно адаптироваться, давай пригласим ее в нашу компанию, давай познакомим ее с Элиасом, ему нравятся большие белые девчонки. А я прям чувствовала, как от нее разит радиацией и токсинами. И еще чем-то, каким-то отчаянием. Она в нас вцепилась, постоянно торчала на кухне, варила нам плохой кофе, хотя ее никто не просил, притаскивала и жарила жуткие стейки. Я вот вообще мяса не ем!