Книга Предречение, страница 84 – Артем Барабашкин

Закончив свой рассказ Тони, прикрыл глаза и прошептал: – И вот теперь я не знаю, что делать. Я согласился, но… сам понимаешь, нелегко идти против основ нашего государства.

— Скажи мне, Тони, – Бартоломео больше не улыбался, – неужели тебе так плохо жить при нашей власти? Ты офицер, из хорошей и богатой семьи, у тебя блестящее будущее. Ты думаешь, в неспокойные времена бунта и отсутствия крепкой императорской власти… Ладно, пусть не крепкой, но Роадранер вас побери! Ты думаешь, будет лучше?

— Пойми, Бартоломео, для общей справедливости…

— Какая, Роадранер вас возьми, справедливость, какой народ! Начитался рильских легенд о борцах за свободу, о народовластии? Реальность сурова, мой друг. Бунт если не подавить, перерастет в войну. А что может быть хуже для государства, чем внутренний разлад? Наши враги покорят нас и не будет больше никакой справедливости!

— Твои слова разумны, дядя, но это старый подход. Раньше любили все делить на черное и белое…

— Нет, это ты делишь все на черное и белое! Слабый император – плохо! Сильный диктатор – хорошо!

— Нельзя отрицать существующие проблемы, – Тони упрямо сжал губы.

— Их нужно решать, Тони, решать, а не стараться поскорее свергнуть императора. Он не сделал ничего плохого.

— Ты ошибаешься, дядя. – Тони ненавидел спорить. Горячая волна злости прилила к голове и рукам, а глаз задергался. – По крайней мере, он десять лет обманывает народ. И он, пусть и косвенно, корень всех бед. Если бы не его слабоумие, если бы он мог стоять на ногах, коррупция не зашла бы так далеко.

— Легко все свалить на одного человека. Почему бы генералу Россу и остальным не помочь императору? И с чего ты взял, что он слаб умом?

— Ходят слухи… – уклончиво ответил Тони.

— Подобные слухи ходили о каждом императоре, и что же, всем верить?

— Ты знал о том, что готовиться заговор? – резко перевел тему Тони.

— Знал. Здесь каждый второй о нем знает. Придворные не решаются идти против всемогущих министров и доложить императору, а сами министры надеются, что военные не решатся, поговорят и перестанут. Конечно, это верх человеческой глупости, но такие уж люди сейчас у власти. Их надежда на Первого генерала кажется смехотворной.

— Генерал Росс не считает Первого генерала сторонником восстания.

— Гроу вообще ни в одну сторону не смотрит, себе на уме. Он чувствует себя неуверенно. У чиновников и выбора особого нет, кому подавлять восстания как ни гвардии и армии? А Росс и его друзья контролируют все силы в столице, не удивлюсь, если и городская стража на их стороне.

— И как поступить? – Тони принялся тереть голову.

— Легко принять сторону сильных, мальчик. Сейчас сила за Россом. Но если хочешь знать мое мнение – император наш законный правитель, ты давал клятву верности, обещал служить Империи. Если твоя честь позволяет тебе отступить от своей собственной клятвы, значит дорога тебе в бунтовщики. Реши это для себя. – В воздухе повисла напряженная пауза.

— Дай мне время, дядя. Мне надо разобраться.

— Разбирайся! Посмотрим, знаешь ли ты, что такое честь.

Тони попрощался и вышел из бывшего кабинета императора Джулианоса. Все тело словно горело огнем, а сердце сжимало. Нос и руки похолодели. Он направился к кабинету Нерконтия Азария.

— Ну что, ты говорил с генералом Россом? – голос Нерконтия вывел Тони из оцепенения. Дождавшись утвердительного кивка, капитан гвардии замолчал, посмотрел себе под ноги и задал волнующий вопрос. – Ты принял предложение Росса?