Книга Предречение, страница 190 – Артем Барабашкин

Он шагнул в портал. Магия перенесла их к подножию огромных стен замка. Октавий прошептал заклинания, восстанавливая охранные чары.

— Готова отчитаться перед магистром Ювеналием? – спросил Октавий, чертя на земле звезду.

— Ты главное не промахнись измерением, а с этими ворчунами найдем общий язык. – Артемида обернулась к темному замку. В её глазах начало все двоиться, справа мелькнуло и стало ближе здание Атенея.

Корнелио

— Где мы? – Корнелио осмотрелся. Вокруг густой и нехоженый лес, полный буреломов, а старые корявые деревья, опутанные ярко-зеленым плющом, выстроились в непроходимую стену.

— Я допустила ошибку, – Фелиция прикрыла лицо ладонями, а потом осторожно приоткрыла глаза, со смесью стыда и грусти рассматривая охотника. – Вместо того чтобы перенести нас через стену магия втянула нас в портал.

— И где мы? – повторил свой вопрос Корнелио.

— Далеко от Чермолана.

Охотник вздохнул. – Подобный лес может расти только в сотне лиг от Кристополя, у подножия Северных гор. Это последний раз, когда я доверился магии.

Фелиция невозмутимо отряхнула листья с плаща. – Мы хотя бы живы. Неужели смелый охотник не найдет выхода из дремучего леса?

— Не смешно. В том лесу, где мы убили ведьму, – при упоминании колдуньи Фелиции вздрогнула плечами, – в том лесу было проще сориентироваться раза в три. А тут я даже направления не знаю.

— Просто пойдем на юг.

— Ты так уверенно это говоришь. Подожди, а ведь это хорошая мысль. Если идти в сторону от Северных гор, то мы рано или поздно выйдем к Кристопольской епархии. Определим направление по солнцу.

Сгущались сумерки и по садившемуся на западе солнцу, охотник быстро определил стороны света. Начинался закат, небо окрасилось в неестественно алый, словно кто-то залил его кровью. Осенив себя молниеносным знаком, Корнелио пошел за лапником, готовиться к ночлегу.

Рассвет они встретили, когда продирались через буреломы, цепкий плющ и темные прочные лианы. Охотник бурчал сквозь зубы, прорубаясь вслед за Фелицией, которая, казалось, специально искала самый ужасный путь.

— Может свернем? На юг ведут и сотни других путей. Может необязательно лезть в самую чащу? – в очередной раз спросил Корнелио, заранее зная ответ.

— Если я что-то решила, я иду до конца. Если будем постоянно искать путь получше, точно заблудимся.

— Тогда может снова откроешь портал, чтобы вернуться?

— Ты же боишься магии.

Корнелио фыркнул.

Фелиция вздохнула. – Все равно не получится. Моя ошибка стоила мне всех магических сил. Я сейчас даже простейшего заклинания света не могу позволить себе сотворить.

— Это странно.

Фелиция приподняла бровь. – Ты ведь почти ничего не знаешь о магии.

— Но могу догадаться, что если невозможно сотворить простейшее заклинание, то это странно.

— Магия исчерпывается, это нормально.

Охотник продолжил с остервенением прорубаться через переплетение веток и высохший плющ. Всюду охотник натыкался на засохший плющ и желтые листья, которые с треском падали на землю. Подобного Корнелио еще не видел.

— Обычно в день Скорби листья еще не желтеют.

— И этот день неизменен?

— Да. Священный союз неизменно скорбит в этот день, уже тысячу лет.

— Это неправильно.

— Почему? – Корнелио даже остановился от удивления.

— Дни в календаре смещаются каждый год. То, что раньше было началом осени, теперь может быть её серединой. Поэтому и листья уже желтеют.